Глава VII. Философия мира

Общечеловеческая ценность

Воистину сейчас необходимы новое мышление, новая философия мира, которая объединяла бы, а не разъединяла народы Запада и Востока, все человечество. Надо отказаться от традиционной философии войны и мира, которая была выработана в прошлые исторические эпохи.

Философия войны так же стара, как и сама война. Отец истории Геродот из Галикарнаса собрал в девяти книгах сведения о том, как эллины и варвары вели войны друг с другом. Война для него - нормальное состояние человеческого общежития.

"Если хочешь мира - готовься к войне" - пожалуй, никто точнее, чем римляне, не выразил главного принципа той концепции вооруженного мира, которую проповедуют и сегодня любители агрессий и международного диктата.

На протяжении веков лучшие умы человечества пытались сформулировать философию мира, но сводилась она либо к благородным, но идиллическим мечтаниям, как у Платона, моральным принципам, как у Канта, либо к некоторым нормам взаимоотношений государств в период кратких передышек между войнами, как у Гуго Гроция.

Клаузевиц, этот классик милитаризма, чье имя до сих пор с восхищением произносят многие на Западе, выдвинул идею: Война есть продолжение политики другими средствами. В. И. Ленин использовал формулу Клаузевица как обвинение старому, уходящему обществу угнетения и войны. Одно из главных и великих преимуществ социализма В. И. Ленин видел как раз в том, что он несет избавление от войн, несет мир и нравственные отношения народам. "Социалисты,- писал В. И. Ленин,- всегда осуждали войны между народами как варварское и зверское дело". Именно социализм меняет в корне отношение к вопросам войны и мира. Современный социализм не только проводит на практике политику мира между народами, но и формирует, развивает и пропагандирует идеи мира, которые все более завоевывают умы на всем земном шаре.

Сейчас человечество по-настоящему спаяно общей судьбой. Возникла и быстро укрепляется тесная взаимосвязь и зависимость народов самых отдаленных друг от друга континентов. Мир социализма и мир капитализма, так же как и мир развивающихся стран, сосуществуют на одной планете. Ученые и политики много спорят о понятии "мирное сосуществование". Но одно несомненно: мирное сосуществование при всех толкованиях как минимум предполагает существование человечества и как максимум - его всесторонний прогресс и развитие;

Диалектика мирового развития в нашу эпоху породила новое историческое противоречие - противоречие всей современной цивилизации. Оно состоит в том, что научно-техническая революция в известном смысле значительно опередила социальное развитие народов. Она застала мир расколотым на две системы, обремененным острыми экономическими, социальными, политическими, идеологическими противоречиями. Это породило тяжелые а в определенных случаях - и драматические последствия, поскольку человеческое общество, как единое целое, оказалось неподготовленным к разумному, справедливому и исключительно гуманному применению достижений науки и техники.

Борьба противоположностей, острейшие противоречия на международной арене - главная, бросающаяся в глаза особенность жизни современного общества. Никогда противостояние социально-политических гигантов, располагающих новейшими образцами оружия массового уничтожения, не было столь грозным.

Однако необходимо видеть не только природу противоположных начал, но и природу единства человечества, анализировать возможность сотрудничества различных сил, учитывая их во многом противоположные устремления. Социальные противоречия на мировой арене не исключают политических соглашений и компромиссов, более того - сотрудничества для решения всеобщих глобальных проблем. Об этом нам напоминает опыт антигитлеровской коалиции, объединявшей страны с противоположным общественным строем. Об этом свидетельствуют и успехи разрядки в 70-х годах. Несмотря на приливы и отливы в международных отношениях, сотрудничество в таких сферах, как экономика, наука, техника, культура, коммуникация, имеет явные тенденции к расширению и углублению. Народы жаждут надежного, гарантированного, необратимого мира.

Ядерный век поднял проблему сохранения всеобщего мира и недопущения катастрофического конфликта на уровень ценности номер один в любой иерархии международных ценностей, независимо от точки отсчета.

На Западе была популярна формула "лучше быть мертвым, чем красным". Но такой дилеммы в наше время быть не может. Нет вещи важнее всеобщего мира. И мир - это ценность, которая идет рука об руку с социальным прогрессом.

В ядерный век коренным образом изменяются и политические цели, связанные с подготовкой войны. Формула, согласно которой большая война соответствует большой политике, не "работает" в условиях термоядерного конфликта, поскольку нападающая сторона будет не в лучшем положении, чем подвергшаяся нападению. Целью агрессивной войны всегда было достижение определенных выгод - экономических, территориальных, стратегических, престижных. Ни одна из этих целей не может быть достигнута в результате мировой термоядерной войны.

Что касается нравственной, то есть истинно человеческой, точки зрения, то приговор подобной перспективе был вынесен всеми народами сразу же после трагедии Хиросимы и Нагасаки.

Мировая политика как самостоятельный феномен - это политика, имеющая глобальную цель - предотвращение термоядерной войны, которая представляет собой общечеловеческое бедствие. В этой связи следует уточнить и само понятие "мир".

Принято говорить о мире между государствами, о мире между нациями, о мире между социальными группами и отдельными людьми и т. д. Следовательно, понятие "мир" можно отнести (наряду с такими понятиями, как "политика", "власть", и некоторыми другими) к категории полисемантических, многозначных. Говоря о глобальной проблеме предотвращения термоядерной войны, руководство нашей страны имеет в виду категорию всеобщего мира, который понимается как общечеловеческое достояние, как абсолютная ценность в отличие от относительных ценностей, имеющих значение для отдельных государств, наций, социальных групп и неизбежно носящих поэтому более частный характер.

Еще в XIX веке Ф. Энгельс высказал предположение, что может настать такое время, когда прогресс военной техники сделает войну бессмысленной. Подобные высказывания можно найти и у В. И. Ленина. Однако сам по себе один этот фактор не мог бы привести к всеобщему миру. Если бы на свете существовала только одна система - капиталистическая, если бы не было противоположной системы - социалистической и ее миролюбивой политики, мир уже давно был бы вовлечен в ядерный конфликт. Экономические и политические кризисы капитализма, приход к руководству в тех или иных странах авантюристических сил фашистского типа, эскалация локальных конфликтов, наконец, случайность и ошибки давно бы могли привести к термоядерному конфликту, если бы не могучее противодействие стран социализма.

Советский Союз никогда не исходил из того, что прочный мир может обеспечить только военная сила и построенная на ней политика. Такая политика вела бы не к миру, а к гонке вооружений, конфронтациям и в конечном счете к войне. Именно поэтому наша партия, Советское государство так целеустремленно отстаивают принципы мирного сосуществования, так неуклонно следуют курсом мира, международного сотрудничества.

Именно с этой линией мы связываем решающее значение главного, наиболее универсального фактора -растущего превосходства социально-политических сил мира над силами войны. Не следует упрощать дело. Речь идет не только о соотношении сил социализма и империализма. Речь идет также о факторах, влияющих на подход к этой проблеме в рамках мировой капиталистической системы, и особенно о роли развивающихся стран. Растущее воздействие рабочего класса, интеллигенции, которые в массе своей выступают против термоядерной войны, влияние неприсоединившихся стран, мирового общественного мнения, более сдержанная позиция таких участников НАТО, как Франция, борьба реалистических сил против экстремистов внутри правящих кругов США - все это создало ситуацию, которая сделала практически невозможным решение о развязывании термоядерной войны.

Разумеется, мы не предлагаем своим западным партнерам попросту позаимствовать нашу социалистическую философию мира. Мы не наивные люди и прекрасно понимаем, что они на это не пойдут. Нет, мы предлагаем совместными усилиями формировать новую концепцию мира и в этом духе менять наши отношения. Именно совместно, общими усилиями, раз мы убедились, что война между нами смерти подобна.

Как можно было бы определить основной вывод, который логически вытекает из постановки вопроса о новом мышлении по проблемам войны и мира? Думается, он состоит в обосновании необходимости перехода от традиционной системы международных отношений к новой системе, основанной на приоритете общечеловеческих интересов и ценностей, на принципах мира и сотрудничества.

Необходимость в таком подходе особенно обостряется в связи с тем противоречивым влиянием, которое оказывает на международные отношения научно-техническая революция. М. С. Горбачев неоднократно возвращался к этой мысли - и в Женеве, и в Вашингтоне, и в Москве, и в Нью-Йорке. И нам имеет смысл остановиться на этой проблеме более подробно.

Каждый раз, когда на земном шаре - на Ближнем Востоке, в Африке или в Юго-Восточной Азии - вспыхивает военная тревога, сотни миллионов людей во всех уголках мира испытывают щемящее, а то и, пожалуй, унизительное чувство беспомощности перед термоядом. Перед пламенем, которое в мгновение ока превратит в пепел, в пыль тебя, твоих детей, твой дом, дома твоих друзей, твой город и оставит после себя пустынную, отравленную землю, где никогда уже не вырастут ни хлеб, ни цветы, ни трава.

Произошло поразительное превращение: наша планета, казавшаяся бескрайней и незыблемой, стала обыкновенным космическим телом - легко облетаемым и уязвимым. А человек обрел способность наносить вред не только самому себе, роду человеческому, но и самой планете - колыбели нашей цивилизации.

Термоядерно-экологический век

В XX веке впервые случилось так, что судьбы каждого человека, всех народов, всего человечества, да и самой планеты нашей сплелись в один узел: одна война на всех и один мир - всеобщий, неделимый.

Очевидно, что в наш век, век термоядерный, электронный, экологический, когда наука и техника демонстрируют все свои возможности и все свои опасности, предотвращение термоядерной войны объективно стало главной целью мировой политики.

Как же предотвратить сползание к катастрофе? Одни говорят: только сила, стало быть, только дальнейшая ракетно-ядерная гонка способна предотвратить войну. Наш народ глубоко убежден, что наращивание термоядерного оружия - порочный и гибельный путь. Мир может быть укреплен, упрочен, гарантирован только на путях мира, разоружения, а не на путях вооружения и подготовки материальных условий для мировой войны.

Популярный на Западе американский социолог М. Мак-Люэн пишет, что "в момент появления спутника планета стала глобальным театром, в котором нет зри-лей а есть лишь актеры". По его мнению, это сделало необходимым новое "экологическое мышление". Верно, но беда в том, что далеко не все актеры (например, представители военно-промышленного комплекса США) осознали новую реальность, не все готовы сделать необходимые выводы.

Выступая в 1970 году на Международном социологическом конгрессе в Варне, автор этих строк обратился к своим коллегам -социологам и политологам -с предложением сосредоточить усилия на планировании мира, совместно участвовать в разработке планов и программ всеобщего мира и сотрудничества. Доклад автора "Планирование всеобщего мира -утопия или реальность?" был распространен ЮНЕСКО и нашел положительный отклик среди прогрессивных ученых и политиков Запада.

В докладе было предложено разграничить следующие этапы международных отношений:

• пассивный, или негативный, всеобщий мир, синонимом которого является "холодная война": это состояние, когда сохраняется острая международная напряженность, усиленно наращиваются вооружения, сохраняется политическая и военная конфронтация двух мировых систем, векторы которой устремлены к мировой войне;
• активный, или позитивный, всеобщий мир, синонимом которого является разрядка международной напряженности, когда ослабляется политическая конфронтация, развивается международное сотрудничество, но еще не преодолена гонка вооружений и военная конфронтация двух мировых систем, а значит, сохраняется опасность мировой войны;
• планируемый всеобщий мир, под которым имеется в виду такое международное состояние, когда будут осуществляться целенаправленные меры, ведущие не только к ослаблению напряженности и всестороннему сотрудничеству, но и к прекращению гонки вооружений, поэтапному разоружению, а в конечном счете - к исключению мировых войн, к прочно гарантированному всеобщему миру, к созданию новой системы международных отношений на принципах мирного сосуществования. Это модель будущего, за которое выступают прогрессивные силы на всей земле.

В последнее время человечество получает доказательства того, что планировать мир и международное сотрудничество можно и должно. Инициатива - и это нельзя опровергнуть - принадлежит нашей стране. В Заявлении М. С. Горбачева 15 января 1986 года выдвинута программа полной ликвидации ядерного оружия до конца этого века. Эти идеи были развиты в его выступлении в ООН в ноябре 1988 года, где разработана программа, связывающая воедино разоружение, борьбу против экологической угрозы, за права человека.

Конечно же планирование всеобщего мира не может быть делом одной страны или даже одной социальной системы. В современном мире больше 150 государств, и если война может быть начата одним из них, то всеобщий мир, по-видимому, зависит от всех государств или по крайней мере от большинства, и прежде всего от великих держав, располагающих наибольшим термоядерным потенциалом.

Очевидно и другое: планирование всеобщего мира, то есть строительство новой системы международных отношений, основанной не на силе термояда, а на всеобщей безопасности,- дело новое, чрезвычайно сложное и специфичное. Оно принципиально отличается, например, от экономического национального планирования, где план есть закон, обязательство. Планирование социальных процессов вообще неравнозначно экономическому планированию, тем более это относится к международным отношениям - с борьбой классовых сил и различных политических тенденций.

Но недостаточно говорить о прогнозе. Планирование мира имеет целью активное воздействие на систему международных отношений. Если прогноз представляет собой обозримую перспективу, а фантастика рисует воображаемую перспективу, то план означает регулируемую перспективу. Иными словами, от нынешнего поколения людей зависит, какая из тенденций развития современного мира станет реальностью - быть или не быть всеобщему миру и сотрудничеству народов, быть или не быть человечеству на планете Земля.

Бомба и безопасность

XX век гордится наукой. Но увы, наука нашего времени в значительной мере устремилась в объятия войны. Группа блистательных ученых, между прочим, таких убежденных гуманистов, как Энрико Ферми, первой создала атомную бомбу. Второй этап наступил когда была создана водородная бомба. Ее мощность в 750 раз превышала мощность каждой из бомб, сброшенных над Японией. Но и это не стало пределом. На следующем этапе была создана кассетная боеголовка - МИРВ, Но и этим дело не ограничилось. В последние годы американские ученые работают над созданием космического оружия.

Ну а дальше? Дальше, сообщают американские социологи Г. Кан и А. Винер, станет возможным создание машины "судного дня", с помощью которой можно будет уничтожить все живое на Земле, превратить ее в огненный шар.

Войны - закон существования существ, которые зовутся homo sapiens. К такому фаталистическому выводу приходят многие западные ученые. Последнее издание труда "Исследование войн", подготовленное американским профессором Куинси Райтом, содержит более полутора тысяч страниц и 77 таблиц. Автор подсчитал, что с 3600 года до н. э. до 1962 года произошло не менее 14 542 войн. В результате войн в XX веке из каждой тысячи человек погибло 90, а в прошлом веке -только 15.

Другой американский ученый, Айвэи Геттинг, сопоставил число войн и число убитых в различные исторические периоды. Цифры навели его на мысль о некой закономерности: число убитых лихорадочно возрастает по мере роста населения и развития цивилизованности. Он назвал ее раскручиванием "спирали смерти".

По подсчетам Геттинга, процент убитых на войне по отношению к населению Земли возрастает в каждые полстолетия в 4,5 раза. Западные социологи, обеспокоенные демографическим взрывом, подсчитали, что к концу столетия население Земли почти удвоится и достигнет 7 миллиардов человек. "Спираль смерти" должна, по-видимому, их успокоить: военный взрыв перекроет демографический. Через 80-130 лет, как пишет Геттинг, в войнах будет уничтожено 100 процентов теперешнего населения.

Ученые заметили также, что существует цикличность возникновения крупных войн. Американские исследователи Фрэнк Дептон и Уоррен Филлипс пришли к выводу, что существует 25-30-летний цикл, в котором пять лет занимают войны. Вот данные о военных периодах на протяжении последних ста лет: 1840-1844 годы; 1865-1869 годы; 1890-1894 годы; 1914-1918 годы; 1939-1945 годы.

Социологи по-разному объясняют и эту закономерность. Большинство из них связывают это с представлением о смене поколений. По такой логике каждая новая война становится возможной, когда забывают о старой.

Надо ли пассивно этого ждать или пора наконец остановиться над пропастью? И начать пусть трудный, но необходимый поворот к новой системе отношений между народами? Поворот, за который с неослабевающим упорством борется наш народ, знающий, что такое война.

Психологический фактор

Атомные взрывы в Хиросиме и Нагасаки заставили людей содрогнуться. Все ощутили, что столкнулись с чем-то чудовищным, неслыханным, непредвиденным. Тем не менее механизм человеческого сознания продолжал работать в прежнем направлении. Очень скоро западные политики стали действовать так, будто термояд не принес ничего нового в мировую политику.

Наиболее яркий представитель западного политического мышления того времени, Уинстон Черчилль, предпринял попытку связать традиционное представление о международной политике с ядерным оружием. Это ему принадлежит сомнительная честь формулирования мысли о том, что термоядерное оружие является гарантией против возникновения мировой войны, поскольку делает ее бессмысленной. В своей речи в Фултоне он выступил против запрещения ядерного оружия и призвал западные державы форсировать его производство.

Соединенные Штаты Америки первыми вступили на этот путь, вкладывая огромные средства, материальные и человеческие, мобилизуя лучшие интеллектуальные силы. Так был упущен шанс в самом зародыше приостановить пагубный процесс. "Ядерный щит", "ядерный зонтик", "равновесие страха", "ядерное превосходство" - на Западе было придумано немало формул, суть которых все та же: не надо бояться гонки вооружений, она служит гарантией против мировой войны.

Новая ли это идея? Быть может, она представляет собой оригинальное изобретение, специфичное для ядерной стратегии, которое обыкновенный человеческий ум не в силах осмыслить? Ничуть не бывало. Во второй половине XIX столетия А. Нобель изобрел динамит, и вот что он заявил в этой связи: "Может быть, мои заводы покончат с войной скорее, чем ваши конгрессы. В тот день, когда два крупных армейских соединения смогут мгновенно уничтожить друг друга, все цивилизованные нации придут в ужас и распустят свои армии". Вскоре произошла франко-прусская война, а через 43 года - первая мировая война. Сейчас человечество каждый день бросает 5 миллиардов долларов в пасть молоха вооружений.

Наиболее сильный довод, приводимый сторонниками так называемого "ядерного сдерживания", состоит в том, что прошло уже более 40 лет после второй мировой войны, а третьей мировой войны, несмотря на острые международные конфликты, перманентную напряженность, локальные войны, удалось избежать.

Анализ факторов, которые привели к такому результату, позволяет наметить следующие гипотезы:

1. Мировая война не разразилась, поскольку она стала бессмысленной в результате угрозы взаимного уничтожения или взаимного нанесения непоправимого ущерба.
2. Мировую войну удалось предотвратить в результате образования биполярной международной системы (США, союзники - СССР, союзники), которая привела к равновесию сил и сделала сомнительной (или невозможной) победу одной из сторон в мировом конфликте.
3. Мировую войну удалось предотвратить в результате превосходства сил мира над силами, заинтересованными в развязывании термоядерной войны.

Мы полагаем, что все эти три фактора сыграли свою роль, но решающим является третий. Однако рискованная политика "балансирования на грани войны" - один из показателей того, как мало склонны иные политики считаться со здравым смыслом.

Биполярная система в международных отношениях после второй мировой войны, несомненно, сыграла известную роль в сохранении всеобщего мира. Соотношение военно-экономических сил между Советским Союзом и другими социалистическими странами, с одной стороны, США и другими капиталистическими странами - с другой, сложившееся вскоре после второй мировой войны, содействовало созданию определенного равновесия в международной системе. Однако мировая война не наступила не из-за самого факта равновесия сил, а потому, что одна из сторон - социалистические страны - решительно боролась за укрепление всеобщего мира.

Именно поэтому мы придаем решающее значение третьему фактору - превосходству сил мира над силами войны. Как уже отмечалось, речь идет не только о соотношении военно-экономических сил в рамках биполярной системы, а и о политических факторах в рамках западных союзов: влияние рабочего класса, прогрессивной интеллигенции, которые в массе своей выступили против термоядерной войны, воздействие мирового общественного мнения, позиция таких участников Атлантического блока, как Франция, борьба "голубей" и "ястребов" в правящих кругах США и, наконец, голос неприсоединившихся стран Азии и Африки.

Однако все новые достижения в военной технике вносят элемент колебания в соотношение сил (в области наступательного и оборонительного оружия); биполярная международная система постепенно размывается попытками создать "третью", "четвертую" силы как в Азии, так и в Европе, со своей системой ценностей и ориентации; возможные научно-технические и социальные взрывы и катаклизмы (экономические и политические кризисы, появление тоталитарных диктатур, усиление влияния военно-промышленного комплекса в США и др.)-все это может усилить тенденцию к международной анархии и усугубить военную опасность. Отсюда вытекает необходимость поиска кардинальных решений.

Серьезную роль в укреплении всеобщего мира, несомненно, сможет сыграть дальнейшее развитие ООН. В то же время нужно учитывать, что угроза термоядерного конфликта может потребовать принятия самых быстрых и оперативных решений. Практически в них будет участвовать только ограниченное число лиц. По этой причине ООН сможет стать важным орудием планирования всеобщего мира при условии достижения предварительного согласия по крайней мере между теми, кто располагает наибольшими ракетно-ядерными потенциалами (прежде всего между СССР и США).

Имеются различные варианты дальнейшего развития системы международных отношений, основанной на равновесии сил. Одним из них является дальнейшее развертывание системы блоков. Упомянутые Г. Кан и А. Винер предсказывают возникновение таких, например, блоков, как Китайский, Западноевропейский, Латиноамериканский, Африканский, Арабский, Индийский, и др.

В такой картине будущего видны все пороки системы международных отношений, основанной на наличии блоков и гонке вооружений. Экстраполированная в будущее, нынешняя международная система действительно имеет тенденцию к созданию региональных военно-политических союзов и объединений. Но это привело бы к усилению гонки термоядерных и иных видов вооружения уже в рамках блоков и союзов, обладающих достаточной автономией в своих действиях. Возникновение целой системы блоков усилило бы действие факторов, работающих на мировой термоядерный конфликт, и, в сущности, возвело бы непреодолимые препятствия на пути осуществления поворота в сторону от гонки вооружений.

Какова же конструктивная альтернатива системе равновесия сил той системе, которая лучше или хуже, но, несомненно, содействовала сохранению всеобщего мира на протяжении последней четверти века? Такой альтернативой является осуществление всеми народами и государствами связанных между собой акций, в том числе коллективных, через ООН, многосторонних, двусторонних, целенаправленных, гарантирующих предотвращение термоядерной войны и развитие плодотворного международного сотрудничества. Цель состоит в том, чтобы шаг за шагом укреплять основы устойчивых, стабильных, долгосрочных отношений, которые не могли бы поколебать спонтанно возникающие то там, то здесь политические конфликты. Это и есть планируемый мир, который в конечном счете должен привести к изменению всей системы международных связей на мировой арене.

Состояние планируемого мира основывается на реалистическом прогнозе сохранения идеологических и политических разногласий между двумя основными мировыми социально-классовыми системами. Он означает лишь, что выносятся за скобки и становятся юридически запрещенными и практически неосуществимыми действия, ведущие к мировой термоядерной войне. В первую очередь такими действиями являются применение термоядерного, а затем и иных видов оружия массового уничтожения, производство и испытание таких видов вооружения, развязывание агрессивных и региональных войн и т. п.

Неизбежное идейно-политическое, а также экономическое соревнование на международной арене двух противоположных социально-классовых систем не должны переходить в состояние военно-политических международных конфликтов, а должны разрешаться невоенными средствами. Американский социолог А. Этциони называет такое ограничение уровня международных конфликтов "инкапсуляцией". Это означает, что исключаются определенные средства и типы конфликтов и устанавливается механизм проведения в жизнь достигнутых соглашений и предложений ("капсула"). Другой американский ученый, Мортон Каплан, касаясь создания системы ослабления международной напряженности, пишет: "Такая система предполагает, что произойдет изменение как внутри американской, так и внутри советской системы. Советское общество станет более открытым и менее агрессивным, а США с меньшей горячностью будут защищать международный порядок".

Такая позиция нуждается в критике, во-первых, ввиду необъективной оценки стран социализма и, во-вторых, ввиду выдвижения в качестве условий ослабления напряженности структурных и социально-политических сдвигов в рамках двух мировых систем.

На самом деле поиск путей ослабления международной напряженности и укрепления всеобщего мира должен исходить из реалистической оценки состояния мира сейчас и в прогнозируемой перспективе. Реальной альтернативой может явиться план всеобщего мира (или множество планов и программ), выработанный учеными и политиками и положенный в основу деятельности по крайней мере ведущих держав и международных организаций. Такой план (или планы) мог бы служить отправным моментом для поворота, а в конечном счете и для радикальных изменений в системе международных отношений в интересах сохранения мира.

Провозглашая задачу предотвращения термоядерной войны, Советский Союз отстаивает не только интересы своих народов, но и интересы всего человечества. Обширный комплекс внешнеполитических усилий Советского Союза отвечает и другой важной цели планирования мира - переходу к нормальному для состояния всеобщего мира сотрудничеству между всеми народами и государствами.

С точки зрения науки планирование всеобщего мира требует анализа таких понятий, как поворот в гонке вооружений, разоружение и его этапы, гарантии неядерным державам, всеобщее участие в программе разоружения, санкции в отношении государств, настаивающих на продолжении гонки вооружений, дифференциация международной ответственности различных держав за сохранение всеобщего мира, соглашения (двусторонние, многосторонние, мировые) о мероприятиях по реализации плана мира, альтернативы концепции равновесия сил и, наконец, новый характер системы международных отношений в условиях мира без термоядерного оружия.

Главное звено в осуществлении плана и планов всеобщего мира - ослабление и прекращение гонки вооружений, постепенное разоружение в области термоядерных средств, а в конечном счете - полный отказ от производства и применения термоядерного оружия. Опыт уже в достаточной мере показал, что осуществление таких мер - дело очень сложное. Но другого выбора у человечества нет.