Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

ПЛОДЫ ТРУДА

главный хлеб

Славен город на Неве и как первое из России «окно в Европу», и как колыбель Октябрьской рево­люции, и как несгибаемый воин, выстоявший в смер­тельной схватке с фашистским зверьем. Смольный и Зимний, Русский музей и Кунсткамера, Пушкинский дом и Академия художеств, Невский и Кировский проспекты, красавцы мосты, великолепные сады и парки и... скромное с виду здание с лаконичной надписью: Всесоюзный институт растениеводства - ВИР.

В первые годы Советской власти создал это заме­чательное научное учреждение и двадцать лет бес­сменно руководил им академик Николай Иванович Вавилов.

Из 70 стран, со всех континентов доставили сюда сотрудники ВИРа свыше 180 тысяч образцов семян, создав уникальное собрание возделываемых людьми растений. Особой же гордостью ВИРа является его «Хлебный фонд» - вполне под стать «Алмазному фонду», «Золотому запасу» и другим подобным «объединениям» государственных драгоценностей.

Не случайно героически берегли вавиловцы «Хлеб­ный фонд» в годы Великой Отечественной войны. В голодную пору беспримерной обороны Ленинграда не один ученый умер от истощения, храня годами на­копленные тонны коллекционных пшениц и других зерновых растений.

Миллионы советских людей, каждый день по не­скольку раз вкушая хлеб насущный, пользуются и творческим трудом вавиловцев, щедро вложенным в каждый каравай. Попутешествуйте среди лета, к примеру, от верховьев Дона до Еревана. Всю до­рогу вы будете любоваться бескрайними морями озимой пшеницы «безостая-1». Ни по распространению, ни по урожайности не имеет она себе равных в мире. На 8 миллионах гектаров размахнулись ее владения на наших полях, составляя почти половину всех по­севов озимой пшеницы. Она способна на каждом гек­таре давать но 80, а то и больше центнеров отборно­го зерна, да и хлеб из нее особенно высокого каче­ства. Не зря специалисты относят этот сорт к «сильным» пшеницам, а государство выплачивает хозяйствам, культивирующим его, по 40 процентов надбавки.

Если же обратиться к родословной «безостой-1», то оказывается, что ее селекционер академик П. П. Лукьяненко широко использовал при создании такого уникального сорта богатейшую вировскую коллекцию пшениц.

Отправьтесь иным маршрутом - побывайте ле­том в Белоруссии, Литве, Латвии, где получил в свое владение огромные пространства сорт яровой пше­ницы «минская». Агрономы ею не нахвалятся: не по­легает ни при дождях, ни при ветре; вовсе не боит­ся коварной пыльной головни, а хлеб из нее выходит такой вкусный, пористый, с эластичной мякотью и тончайшим ароматом, словно он выращен в благо­датных южных степях.

На поверку оказывается, что и «минская» соз­дана известным селекционером Н. Д. Мухиным из пшеницы, доставленной экспедицией вировцев с Алтая.

В нашей стране нет ни одного селекционера, ни одного опытного сельскохозяйственного учреждения, которые бы счастливо не черпали из этой щедрой сокровищницы. В 50 тысячах пакетов ежегодно ухо­дит из ВИРа материал новых сортов растений и сре­ди них львиная доля хлебного материала. Уникаль­ный фонд постоянно расширяется.

Круглый год во все концы Советского Союза и за рубеж отбывают из ВИРа поисковые партии уче­ных-ботаников. Недавно экспедиция под руководством профессора Д. В. Тер-Аванесяна доставила в Ленинград ценный набор пшениц из Австралии; экспедиция доктора сельскохозяйственных наук Т. Н. Шевчука привезла оригинальные пшеницы и другие виды культурных растений из Бразилии; ака­демик Д. Д. Брежнев пополнил фонд многими сор­тами, вывезенными из Франции и Италии, а профес­сор К. 3. Будин - из Мексики. И это лишь за один год.

Пшенице - наибольшее внимание. А как же ина­че: пшеница - главный хлеб нашей страны, да и всего мира. Больше половины населения земного шара питается пшеницей. 200 миллионов гектаров и 2 миллиарда центнеров!

Ботаники авторитетно утверждают, что она не только главная, но и самая древняя хлебная куль­тура.

На территории нашей страны пшеница была из­вестна уже 5 тысяч лет назад. Ее возделывали еще племена трипольской культуры, жившие в основном на Правобережье Украины. Открыв поселения этих племен, известный археолог В. В. Хвойко первым на­пал и на древний след пшеницы. Остатки ее зерен, отпечатки частей колоса, вместе со следами ячменя и проса часто попадались ему на глиняных обмазках древних глинобитных жилищ. Позже и, видимо, как раз от трипольцев культуру пшеницы переняли ски­фы, а затем ее освоили и древние славяне Киевской Руси.

Скифы - земледельцы, возделывавшие пшеницу в среднем и нижнем Приднепровье две с половиной тысячи лет назад, не только целиком удовлетворяли свои нужды, но и часть урожая экспортировали в Древнюю Грецию.

О хлебопашестве славян-земледельцев неодно­кратно сообщали древние писатели. По свидетельству Маврикия Стратега, описавшего быт, нравы и обычаи древних славян - антов, «у них было большое ко­личество разнообразного скота и плодов земных, ле­жащих в кучах, в особенности проса и пшеницы».

В доисторические времена пшеница появилась и в других странах Европы, Азии и Африки. В Запад­ной Европе она стала известна около 4 тысяч лет назад, о чем свидетельствуют находки остатков зерен и колосьев на свайных постройках Швейцарии. В Египте пшеничные зерна были обнаружены в клад­ке пирамиды Дашура, возведенной около 5300 лет назад, хоть по другим сведениям ее выращивали там раньше.

Экспорт пшеницы в Древнюю Грецию
Экспорт пшеницы в Древнюю Грецию

Первое упоминание о культуре пшеницы в Китае датировано временем, отстоящим от нас на 4650 лет. (Правда, внесено оно в китайскую хронику Сы Мацянем, жившим лишь примерно 2100 лет назад).

В общем история союза человека и пшеницы на­считывает 6-8 тысячелетий для так называемого Старого Света.

Америка и Австралия на этом древнейшем фоне оказались совсем юнцами, так как впервые встрети­лись с пшеницей всего лишь 300-200 лет назад. Однако, вступив впервые на новые материки, древ­ний злак «не стеснялся».

Между прочим, его внедрению немало помогли русские эмигранты - менониты, одни из первых фер­меров США и Канады. В Канаде роль пионеров пшеничной культуры сыграли русские скороспелые сорта «ладога» и «онега», а в США вскоре после начала освоения земель получила всеобщее признание наша пшеница «крымка», неизвестно каким образом став­шая там «торки ред», то есть «красной турецкой». За непродолжительный срок американцам удалось так основательно приручить переселенку, что вскоре ее начали экспортировать на мировые рынки.

Владения пшеницы в нашей стране теперь уже достигли Полярного круга, а общая их площадь - более чем 67 миллионов гектаров - под стать землям целых государств. Еще в довоенные годы наша зна­менитая «украинка» неизменно удерживала на между­народном рынке первое место по важнейшим каче­ственным показателям: содержанию в зерне белка и клейковины. А занимала она тогда почти половину всех посевов пшеницы в стране!

Откуда же начался путь пшеницы по земле-ма­тушке? Эта загадка издавна беспокоила людей.

«Для того чтобы познать все многообразие куль­турных растений, - писал Николай Иванович Вави­лов, - необходимо не только изучать их географию, но и определить первичные районы их распростра­нения, а также точное место происхождения». Неод­нократно выступал ученый со смелыми научными гипотезами, удостоившимися мирового признания. Еще в 1920 году им был сформулирован «Закон го­мологических рядов в наследственности и изменчи­вости». У близкородственных растений наблюдается параллельная изменчивость, проявляющаяся в от­дельных сходных признаках и свойствах. Зная о су­ществовании какого-либо признака у ржи, его непре­менно можно найти и у пшеницы. К примеру, у ар­буза, кроме шарообразных плодов, существуют еще и продолговато-удлиненные. Значит, такие же формы можно наверняка искать и у дынь. Словом, изменчивости у растений свойственна параллельность, ко­торая была подмечена еще Ж. Сент-Илером и Дарвином. Однако только Н. И. Вавилов объяснил ранее отмеченные факты, придав объяснению форму за­кона.

Позже Н. И. Вавилов выдвигает и свою теорию о центрах происхождения культурных растений, в которой указывает, что родину возделываемого растения надо искать там, где сосредоточено наиболь­шее разнообразие его видов и сортов.

Пользуясь своей теорией, он точно устанавливает первичные центры происхождения многих культур­ных растений. Основным очагом большинства возде­лываемых теперь земледельческих культур является Южная Азия, откуда вышли около 500 из 640 важ­нейших сельскохозяйственных культур. Кроме пяти выделенных им азиатских центров происхождения культурных растений, Вавилов установил еще четыре центра и в других частях мира: Средиземноморский, Абиссинский, Центральноамериканский (давший миру кукурузу) и Перу-Боливийско-Эквадорский (родина картофеля).

«...На днях я получил несколько книг, изданных созданным по инициативе Владимира Ильича Ин­ститутом прикладной ботаники и новых культур(Так назывался раньше ВИР),- писал М. Горький литературоведу П. Когану, - про­чел труд профессора Н. И. Вавилова «Центры проис­хождения культурных растений», его доклад о «Зако­не гомологических рядов», просмотрел «Карту зем­леделия СССР» - как все это талантливо, как зна­чительно».

Пользуясь теорией Вавилова, удалось более оп­ределенно установить и родину пшеницы. Наиболь­шее число ее видов оказалось в пределах Закавказья. Теперь принято считать первичным очагом ее культу­ры прежде всего Грузию. Вполне возможно, что от­сюда она попала в Причерноморские степи.

Когда ботаник говорит «пшеница», он подразуме­вает не один, а 13-15 видов. Правда, в культуре получили широкое распространение только два вида: мягкая и твердая пшеницы, представленные тысяча­ми сортов. Между собой сорта различаются ости­стостью колоса, его окраской, опушением, плот­ностью, легкостью вымолачивания зерна, цветом зерновки, озимостыо или яровостью, скороспелостью, полегаемостью стеблей, стойкостью к болезням и непогоде и многими другими ботаническими, биохимическими и хозяйственными признаками.

Мягкая пшеница насчитывает свыше 4 тысяч сор­тов и занимает большую часть хлебных полей. Одна­ко твердая - лучшая по качеству своего зерна. Особенно высоко ценятся сорта твердых пшениц, по­лученные в СССР (до 26 процентов белка против 18-22 процентов у лучших австралийских, канадских, аргентинских и африканских твердых пшениц). Не случайно наши твердые пшеницы, к примеру - сорт «кубанка», охотно культивируют в США, Авст­ралии, Италии и других странах.

Кроме мягкой и твердой пшениц, изредка возделываются мягкие карликовые виды. Самая неприхот­ливая из них полба, которая считается одной из родо­начальниц культурных пшениц. Она легко переносит суровые морозы и нетребовательна к почвам. Теперь она почти полностью уступила место новым вы­сокопродуктивным сортам мягкой и твердой пше­ниц, более урожайным и лучше поддающимся уборке и обмолоту, но в давние времена полба была очень популярна и верно послужила человече­ству.

Хлебным растением пшеница стала далеко не сра­зу - ведь хлебу многие века предшествовали лепеш­ка и каша. Нехитрое изобретение древнейшего кули­нара, сначала раздробившего собранные зерна, а за­тем и испекшего на раскаленном камне первую лепешку, долго кормило людей, да и теперь сохра­нило свое значение и на Кавказе и во всей Юго-Западной и Передней Азии в виде непременного лаваша.

Неизвестно кто, когда и где впервые принялся за хлебопечение. Пожалуй, не вызывает сомнения только, что сбраживание мучного теста имеет «тро­пическое происхождение». Плоды знаменитого хлеб­ного дерева самой природой одарены удивительным свойством легко сбраживаться после созревания. Белая пышная их мякоть после такого брожения превращается в готовое «хлебное тесто». Остается брать его и печь хлеб. С тех пор как из пшеничной муки «по образу и подобию» плодов хлебного дере­ва удалось замесить кислое тесто, пшеница, как и другие зерновые злаки, стала настоящим хлебным растением.

Интересно, что все без исключения культурные хлебные злаки являются однолетними растениями (хотя в пределах почти каждого рода, к которому они относятся, можно отыскать и многолетние виды). Исключение составляет лишь род пшеницы, вовсе не имеющий многолетников среди своих видов. Поэтому любые попытки создать многолетнюю пшеницу каза­лись заранее обреченными на неудачу.

Казались... но разве есть предел творческой мысли человека, помноженной на упорный и само­забвенный его труд? Вот и поверил в их беспредельное могущество некогда безвестный студент из Са­ратова, а теперь выдающийся ученый, Герой Социалистического Труда, академик Николай Василь­евич Цицин. Более сорока лет назад с группой сту­дентов Саратовского сельскохозяйственного института предстал он в Козлове перед человеком, дерзнувшим повелевать природой. Каждого внимательно выслу­шивал Мичурин, давая отеческое напутствие, а когда дошла очередь Цицина и тот высказал Ивану Влади­мировичу свою мечту «создать высокопродуктивную пшеницу путем скрещивания между собой двух ее видов - мягкой и твердой», Мичурин возразил. «Нет, это не тот курс, которым надо идти, - сказал он. - Скрестив пшеницу с пшеницей, ничего принципиаль­но нового не получишь. Надо искать иные пути, под­бирать компоненты более сильные, чем сама пшеница». Так в двух фразах и был определен верный курс на всю жизнь.

Неизвестно кто, когда и где впервые принялся за хлебопечение
Неизвестно кто, когда и где впервые принялся за хлебопечение

После долгих поисков, наконец, найден и достой­ный партнер для скрещивания - пырей. Дикорасту­щий, непривередливый злак, он мог щедро передать гибридному потомству многие из своих полезных свойств: неприхотливость к почвам и уходу, устой­чивость к болезням, вредителям, морозам и засу­хам... Он к тому же еще обладал и завидным долго­летием. И вот уже немало лет на полях совхозов и колхозов колышутся тучные колосья цицинских пшенично-пырейных гибридов. Не один, а два-три и даже четыре года растут они после посева, ежегодно давая урожай. И хоть немало еще предстоит над ними по­работать, большой успех уже завоеван. Среди гиб­ридов выделены озимые и яровые сорта, зерновые и зернокормовые формы.

Но Цицин не ограничивается вливанием только пырейных кровей. Им уже получены новые, еще бо­лее интересные гибридные формы от скрещивания пше­ницы с другим дикарем - колосняком. Да и самую близкую родственницу пшеницы - рожь неугомон­ный академик не оставил в покое: получил очень пер­спективные пырейно-ржаные гибриды.

Ученый не только создал новые оригинальные рас­тения с большим будущим, но и внес важный вклад в генетику, селекцию, ботанику, растениеводство, обо­гатил науку и методическими приемами переделки растений. В различных странах мира методами Цицина созданы теперь десятки новых видов и форм растений. Тем не менее венцом его творческих дерзаний остаются уникальные гибриды пшеницы и ржи с дикарем пыреем, колосящиеся на наших полях.

Говоря о пшенице, нельзя не упомянуть и о ее сестре ржи. Прежде всего потому, что само появле­ние ржи как культурного хлебного растения бота­ники связывают с возделыванием пшеницы. Ведь культурная рожь сначала была лишь сорняком в по­севах пшеницы и ячменя.

Академик Н. И. Вавилов в своих работах устано­вил, что, когда человек стал продвигать пшеницу выше в горы, где климат был более суровым, стала сказываться более крепкая «косточка» ржи.

Раньше сеятель лишь мирился с примесью ржа­ных зерен среди пшеничных, а тут рожь, легко вы­живая, великолепно росла, тогда как изнеженная теплом пшеница почти полностью выпадала из посе­вов. И чем более суровыми были условия, тем боль­шим становилось преимущество зимостойкой, непри­хотливой ржи.

Человек, пристально следивший за коррективами природы, тут и там демонстрировавшей ему нагляд­ные уроки естественного отбора, постепенно сдался. Пришлось «официально» признать некогда сорную рожь. Так увеличился арсенал хлебных растений, а закрома земледельцев стали наполняться и новым, ржаным зерном.

Историки считают, что произошло это событие намного позже начала культуры пшеницы - при­мерно в бронзовом веке. Так, археологическая экспедиция, работавшая в 1946 году на горе Митридат, возвышающейся над Керчью, обнаружила на дне зер­новой ямы обугленные зерна пшеницы и ячменя, за­соренные рожью. Давность этой находки была отне­сена к III-IV векам нашей эры.

Принято считать, что рожь вышла на степные про­сторы Причерноморья с Кавказа, а затем распростра­нилась и далее на север, по Среднерусской возвышен­ности. Вероятно, было это в скифско-сарматский пе­риод, отстоящий от нас на 2500-2000 лет. Первое письменное свидетельство о культуре ржи в период Киевской Руси оставил знаменитый летописец Нестор, живший в XI-XII веках. Самая зимостойкая из всех хлебных злаков, озимая рожь, естественно, стала основной культурой Древней Руси. Не случайно, что и слово «житница» произошло от давнего имени ржи, и поныне сохранившегося на Украине.

Интересно, что ни древние греки, ни римляне не знали культуры ржи. В Индии, Китае, Иране, Сирии, Палестине до сих пор не найдено каких-либо ее сле­дов. Очевидно, главными носителями ржаной куль­туры были племена, жившие на территории тепереш­ней Украины и продвинувшие рожь в Западную Европу. Находки остатков культурной ржи свидетельствуют о ее возделывании там еще в начале нашей эры. Римский естествоиспытатель Плиний пишет о ее выращивании в Альпах, а древнеримский врач Гален несколько позже - о посевах ржи в горах Македо­нии и Фракии.

В наше время посевы ржи значительно умень­шаются и занимают теперь на всем земном шаре не более 30 миллионов гектаров. Ежегодный сбор ее почти в два раза уступает пшенице. Несколько больше по­ловины всех мировых ржаных полей находится в на­шей стране, где собирают и лучшее ржаное зерно.

Будто оправдывая давнее народное название «житница», рожь обеспечивает великолепное сырье для хлеба, более вкусного и полезного, чем пшенич­ный. Чаще всего рожь перемалывается на муку пол­ностью, без всякого отхода, и лишь для выпечки пек­леванного хлеба она избавляется от отрубей. Прав­да, ржаная мука грубого помола наиболее полезна, так как содержит многие ценные вещества (в част­ности, витамины группы В и витамин Е).

Рожь не только хлеб. Из ее зерна изготовляют спирт, получают химически чистый крахмал. Ценится рожь и как самое раннее кормовое растение, уже в начале весны пригодное для выпаса или для от­корма скота в стойлах.

Солома ржи хороша для подстилки животным, из нее делают маты, необходимые в парниковых хозяй­ствах, используют как сырье для производства бу­маги, строительных плит, пластических масс.

Ботаническое изучение ржи, начатое еще Карлом Линнеем, не закончено и до сих пор.

У ржи сильно варьируют особенности строения колоса, зерна, стебля, а также различные биоло­гические свойства. Кроме однолетних видов, род ржи объединяет немало и многолетних. Это давно волнует селекционеров, не раз пытавшихся скрестить рожь с пшеницей. Пшенично-ржаных гибридов различных комбинаций получено теперь уже немало, но доста­точно надежного места под солнцем они пока еще не завоевали.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'