Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

дальневосточный собрат

Когда вы знакомитесь с растениями в каком-либо ботаническом саду, избави вас бог простодушно спросить о растении с простым названием «перец». Не избежать вам снисходительно-сожалеющего взгля­да ботаника-экскурсовода.

Да и то верно: как влюбленному в свое дело спе­циалисту не удивляться наивности вашего вопроса, если под таким именем каждому служителю богини флоры известна целая уйма растений.

Мы уже не будем говорить о скромной перечной лиане тропических лесов Азии, с давних пор славя­щейся как королева пряностей. Плотно оплетая гиб­ким стеблем стволы и ветви деревьев и почти круг­лый год покрываясь гроздьями мелких темных пло­дов - перчин, она издавна приносит удовольствие многим любителям острых блюд и весьма солидные доходы предприимчивым торговцам.

Немало можно было бы рассказать и о широко распространенном на всех континентах земли куль­турном овоще перце: кажется, уж какая невидаль, а тоже образует самостоятельный род растений, в ко­тором иные ботаники насчитывают ни много ни ма­ло 61 вид да еще и целое множество разновидностей. Кроме того, специалисты различают однолетние и многолетние перцы с довольно большим разнообра­зием сортов, в свою очередь подразделяющихся на две группы: сладких и острых перцев.

Многочисленные и разнообразнейшие перцы издревле культивировались и употреблялись индей­цами тропической Америки, а острые их сорта, по меткому наблюдению Гумбольдта, «заменяли им соль». В самом деле: высушив плоды острого перца и измолов в порошок, индейцы всегда посыпали им свою пищу, как европейцы - солью. А ведь острота плодов перца обусловлена очень стойким сильнодей­ствующим фенольным веществом - капсацином: сте­пень его активности столь высока, что при миллион­ном разведении в воде он дает о себе знать на вкус.

Если уж речь зашла о пищевых перцах, заметим, что до открытия Америки европейцы не знали такого овоща. В Европу перцы были завезены Колумбом. Первыми переселились острые перцы.

В России самое раннее упоминание об этом рас­тении найдено в рукописи под весьма поэтическим названием «Благопрохладный цветок или травник», относящейся к 1616 году. С тех пор перцы получили у нас распространение не меньшее, чем на своей ро­дине.

И не удивительно. Достоинства их неисчерпаемы. К примеру, красный стручковый перец, или паприка, в последнее время прославился еще и как источник витаминов (С и А) и как великолепное лечебное и профилактическое средство от... насморка. Достаточ­но, говорят врачи, держать в квартире открытой баночку с молотой паприкой и время от времени «дезинфицировать» свой нос над ней, как ни о каком насморке не может быть и речи...

Если же придется вам путешествовать по горным хвойным или смешанным лесам Дальнего Востока, Южного Сахалина, Северной Кореи или Маньчжу­рии, не упустите возможности познакомиться с даль­невосточным собратом нашего перца.

Обычно это кустарник высотой в 1-3, а иногда и до 7 метров. Для него характерна светло-серая бороздчатая кора старых ветвей и желтовато-бурая окраска молодых побегов. Оригинальны и, как гово­рят ботаники, пятипальчатосложные листья, то есть составленные из пяти листочков, расположенных, как пальцы руки. Отдаленно они напоминают листья каштана конского, кстати, и черешки у них такие же длинные, как у каштана. На концах побегов дикого перца в июле или августе можно заметить от двух до четырех (иногда один) пушистых шариков. Это его соцветия, внешне очень напоминающие пу­шистые соплодия одуванчика. Только окрашены они не в белесый, а в желтоватый или бледно-фиолето­вый цвет.

В сентябре или октябре тонкие побеги куста уже отягощаются рыхлыми пучками черных шаровидных плодов. По виду их можно принять за увядшие яго­ды черной смородины. До 55 «смородинок» бывает в таком пучке, и каждая из них, от половины до одного сантиметра в диаметре, содержит по пять сильно сплюснутых с боков семян-косточек. Если вы невзначай отведаете хотя бы одну из таких ягодок, то сейчас же пожалеете об этом. Острая, обжигающая не хуже черного перца мякоть надолго оставит по себе память. Можно не сомневаться, что каждый, кто побывал в таком положении, согласится, что этот кустарник не зря назван ботаниками диким, или колючим, перцем.

Но примечательный дальневосточник может на­помнить о себе и иным способом. Его ветви и побеги густо покрыты острыми и крепкими шипами. Словно ревниво оберегая свои секреты, до зубов вооружи­лось несчетным числом больно ранящих шипов-колючек это и впрямь воинственное растение.

Если вы невзначай отведаете хотя бы одну из таких ягодок, то сейчас же пожалеете об этом
Если вы невзначай отведаете хотя бы одну из таких ягодок, то сейчас же пожалеете об этом

Ученые давно обратили внимание на этот перец, как на одного из наиболее характерных представи­телей маньчжурской флоры. В 1859 году его впервые описал профессор Максимович, а с 1860 года оно уже испытывалось в Ботаническом саду Петербур­га. Дали ему, как и полагается, научное название - свободно-ягодник или Элеутерококкус колючий. Именовали его и по-иному: плющом колючим и Акантопанаксом колючим. Но больше других закрепи­лось за ним все же первое имя, так и оставшееся в специальной литературе.

Со временем ботаники изучили многие его повад­ки и установили, что это довольно нетребовательный к почвам кустарник, неплохо растущий в живых изгородях и отлично размножающийся семенами или корневыми отпрысками. Неплохой оказалась у него и древесина, пригодная даже для токарных изделий. Но все же основное достоинство растения долго не удавалось обнаружить. Оно оказалось скрытым в... корнях.

В старину лекарственные свойства растений пы­тались находить по аналогичным с болезнью «зна­кам природы». Заболел человек, скажем, желтухой, значит, следует, рассуждали знахари, лечить его растительным снадобьем с желтыми цветами, а еще лучше, если и листья у него будут желтыми. Жа­луется больной на сердце - нужно готовить лекар­ство из листьев, формой своей напоминающих очер­тания сердца... Словом, на все болезни подыскивали «сходство». Разумеется, столь наивные предпосылки оказались простым шарлатанством.

В наше время охотникам за лекарственными рас­тениями дала в руки надежный компас системати­ка растений. Основываясь на общности устройства функций цветка и других органов, она помогла упо­рядочить обширный растительный мир, классифици­ровав его на семейства, роды, виды... Такая система показала, что у растений-родичей весьма много об­щего. Следовательно, у них могут быть и сходные лекарственные свойства.

Элеутерококкус колючий относится к одному с женьшенем семейству аралиевых, но бывалые иска­тели женьшеня даже считали почему-то нежелательным близкое соседство дикого перца с целебным корнем и всегда тщательно выкорчевывали его возле обнаруженного женьшеня. Однако ученых это ни­сколько не смутило. Они решили изучить и этого ро­дича женьшеня и, когда исследовали его корни, ди­ву дались. Целебная сила их оказалась не менее дей­ственной, чем у женьшеня. Своими замечательными качествами она покорила людей самых различных специальностей: врачей, животноводов, ветеринаров, птицеводов и даже пчеловодов.

Препараты из корней элеутерококкуса помогали восстановлению сил у чрезмерно утомленных или пе­ренесших тяжелые болезни людей; сердечно-сосуди­стую систему, неврастению, пониженное давление, диабет, лучевую и некоторые другие болезни лечили ими. Среди многих лекарственных новинок целебная «кровь» элеутерококкуса оказалась уникальной: не случайно она с таким успехом демонстрировалась на «ЭКСПО-67» в Монреале.

Препарат из дальневосточного корня можно встретить теперь не только в больничной палате у выздоравливающего или готовящегося к сложной операции больного. Он желанный гость и на заво­де прохладительных напитков, где на его основе разработали рецептуру и технологию изготовле­ния великолепного тонизирующего напитка «Бод­рость».

Однако и этим не исчерпываются перспективы дикого перца. Набирающий силу соперник женьше­ня уже успел проявить себя в звероводческих совхо­зах, на птичниках, на пасеках. Добавки его препара­та к пище норок уменьшили их падеж, улучшили развитие и положительно отразились на качестве «пушистого товара». Куры-несушки ответили на элеутерококкус значительным повышением числа яиц, а цыплята усиленно набирали в весе. Смешав экстракт корней дикого перца с медом и угостив им пчел, ученые снова стали свидетелями замечательно­го явления: не только ускорился рост пчелосемей, но и сами сборщицы нектара заработали с умноженной энергией.

Куры-несушки ответили на элеутерококкус значительным повышением числа яиц, а цыплята усиленно набирали в весе
Куры-несушки ответили на элеутерококкус значительным повышением числа яиц, а цыплята усиленно набирали в весе

- Есть все основания предполагать, что возмож­ности нового корня бодрости далеко не исчерпаны, - уверенно говорит его крестный отец - доктор меди­цинских наук И. И. Брехман. Вместе со своими кол­легами из Дальневосточного филиала Сибирского от­деления Академии наук СССР и Всесоюзного инсти­тута лекарственных растений он открывает все но­вые качества столь обнадеживающего целителя.

Остается отметить еще одно его достоинство: свободно-ягодник не нужно так долго искать, как женьшень, ибо растет он на Дальнем Востоке чуть ли не повсеместно, а заготовка его драгоценного сырья не составляет особого труда. Сбор пахучих с пряным привкусом корней приурочивается к осен­ней поре, когда они достаточно обогатились благо­датными соками земли. Выкопанные, а затем про­мытые в проточной воде и подсушенные коренья ди­кого перца уже вполне готовое сырье. Их отправля­ют целыми партиями для получения жидкого целебного экстракта. Производство впервые освоено на Хабаровском химико-фармацевтическом заводе, ко­торый способен обеспечить ценной продукцией всю страну.

Чтобы не исчерпать природные запасы дикого пер­ца, предпринято его изучение и на промышленных плантациях. Первые результаты опытов внушают на­дежды, что можно будет возделывать его и искусст­венно.

Одновременно с дальнейшим изучением чудодей­ственного родича женьшеня идет поиск и среди дру­гих членов аралиевой родни. Ведь только в лесах Дальнего Востока она представлена семью обширны­ми родами. Очень вероятны новые ценные находки и в роде аралии с его «чертовым деревом» и среди разных «панаксов», берущих свое название, как и женьшень, все от того же панцуя (акантопанакс, ка-лопанакс, эхинопанакс, псевдопанакс). Всего же уди­вительное семейство аралиевых объединяет около 60 родов с почти 500 видами, большинство из которых обитает в тропических областях обоих полушарий. Особенно процветают они в индо-малайских краях, где находится и родина известного черного перца. Значит, возможен удачливый поиск и среди этой род­ни...

Большое будущее открывается теперь перед даль­невосточным и иными собратьями знаменитого чер­ного перца и легендарного женьшеня.

В добрый путь, зеленые друзья людей!

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'