Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

медвежья ягода

Не секрет, что наши предки любили хорошо по­есть, по достоинству ценя между тем и простоту приготовления пищи.

- Скорое кушанье толокно: замеси да и в рот понеси, - одобрительно отзывались они об одном из древнейших и, пожалуй, наиболее распространенном когда-то блюде.

И то верно. Как его не ценить? Почти в любом пне или бревне можно было без большого труда вы­долбить или просто найти уже готовое углубление. А истолочь пестом зерно в муку (чаще всего овся­ное) - дело нескольких минут. И вот весьма питатель­ный полуфабрикат, а там и обед уже готов. О вкусовых особенностях этого блюда народ высказывался с той же выразительной определенностью, как и о спо­собах его изготовления:

- Хорошо кушанье, да не толокно!

Былую популярность толокна подтверждают и на­родные изречения.

- Толокном Волги не замесишь, - издавна го­ворили на Руси, гордясь привольем и мощью люби­мой реки.

- Глядит в окно да ест толокно, - порицали бездельников.

Ту же еду поминали, когда приходилось хулить опостылевшее однообразие пищи:

- Ныне толокно, завтра толокно, да как все од­но так прискучит оно.

А кушанье-то хоть и звалось все тем же «толок­ном», но было далеко не одинаковым в разных мес­тах. К примеру, на севере, где и теперь не особенно просто растить хлеб (даже такой малопривередли­вый, как овес), толокно также издавна было в ходу, но приготовляли его не из местного или привозного зерна; выручал все тот же неизменный и бескорыст­ный покровитель - русский лес: скромная и некази­стая его обитательница толокнянка.

И теперь на обширных просторах тундры и всей лесной зоны нашей страны привольно раскинулись плантации былой кормилицы. Только так, пожалуй, и можно назвать заросли этой лесной хлебницы, со­зданные природой без малейшего вмешательства че­ловека. Правда, среди обширного лесного населения это весьма скромный обитатель. Не зря же он отнесен ботаниками к самой последней категории древес­ных растений, фигурирующей под уменьшительным и, кажется, даже чуть-чуть пренебрежительным назва­нием: группа кустарничков. Лесоводы также причис­ляют толокнянку вроде бы и не к лесу, а лишь к под­леску. Однако все это не мешает ей расселяться по земле и множиться весьма обширным родом толок­нянок, состоящим более чем из 50 видов.

Как ни странно, но из всего рода дико растет в нашей стране лишь уже знакомая нам толокнянка обыкновенная. Другие, далеко не все, увидишь у нас только в ботанических садах и дендрологических парках на правах переселенцев.

Кустики толокнянки обыкновенной чаще всего можно встретить в редких сосняках. Стелющиеся ее ветви, как правило длиной не более полутора мет­ров, образуют густые приземистые кроны, напоминаю­щие подушки из темно-зеленого бархата, как бы разбросанные каким-то волшебником на широком светлом ложе из опавшей хвои. Часто островки то­локнянки, объединяясь, расстилаются пушистыми ков­рами, нередко на многие гектары каждый.

Короткие приземистые ее ветви густо одеты мел­кими, длиной около двух с половиной сантиметров овальными листочками. Листочки эти по краям всег­да густо опушены и внешне очень напоминают листья брусники.

С первым майским теплом темно-зеленый фон толокнянок украшается розоватым или белым ор­наментом ее цветов. Словно миниатюрные изящные кувшинчики, собраны они на концах ветвей в неболь­шие поникающие кисти. Цветки толокнянки весьма оригинальны и своим внутренним устройством. Осно­вание их кувшинчиков заполнено сладким аромат­ным нектаром. Немало находится любителей такого лакомства, но «хитрая» толокнянка одаривает сла­достями лишь того, кто заработает это право честным трудом. Добираясь к притаившемуся на дне цветка заманчивому кушанью, пчела, например, оказывает толокнянке жизненно важную услугу: зацепив невзна­чай пушистым брюшком торчащие в разные стороны «рожки» тычинок, она опрокидывает на себя висящие на них пыльники. Не довольствуясь запасами одного цветка-закрома, а посещая еще нескольких цветущих соседей, насекомое оставляет в каждом из них «по­сылочки» первого цветка. Пунктуально опыляя лип­кие, ждущие чужой пыльцы цветочные рыльца, тру­долюбивые пчелы тем самым добросовестно отраба­тывают вкусное угощение.

Немало находится любителей такого лакомства
Немало находится любителей такого лакомства

Обоюдовыгодно такое содружество! Но ведь по­падаются и менее «сознательные» компаньоны, в пер­вую очередь - сластена слизняк. Лакомиться-то он весьма горазд, а какой от него прок? Ведь как долго приходится ему ползти от одного цветка к другому, да и самое главное: пыльцу на себе возить вовсе не умеет. Вот и получает поворот от ворот. В красивом и привлекательном цветке возведены целые «фортификационные сооружения» из жестких колючих во­лосков. И защита эта действует безотказно.

Оплодотворенный пчелой или другим полезным насекомым, цветок спешит образовать завязь, торопится сбросить и свой привлекательный, теперь уже никому не нужный наряд. Еще вчера венчики от­личались, казалось бы, неподвластной времени розо­во-белой свежестью, а сегодня сникли, потускнели. Не медлят с развитием и небольшие плоды толокнян­ки, полностью созревающие уже к августу. Их крас­ные или оранжевые, чуть сплюснутые с боков шари­ки с пятью твердыми семечками внутри, очень напо­минают ягоды брусники. Только на вкус их и можно различить. Если брусника славится своей сочностью и приятной кислинкой, то у толокнянки, как и подо­бает старому поставщику толокна-муки, мякоть плода пресновато-сладкая, мучнистая. Видимо, из-за вкуса в народе и зовут иногда эту ягоду мучницей.

Незаурядной хлебной культурой зарекомендовала себя толокнянка: большой знаток леса профессор Б. В. Гроздов на лесных прогалинах Кировской об­ласти собирал с одного квадратного метра по 25 грам­мов свежих плодов, что в пересчете на гектар состав­ляет около 25 центнеров. Как видите, скромная лес­ная хлебница по продуктивности с единицы площади может потягаться даже с ведущими зерновыми культурами. К тому же в ее активе еще один весьма существенный козырь: толокнянка почти не знает недородов. Значит, вполне надежной житницей была она в прошлом.

Теперь мало обращают внимания на ее мелкие плоды, хотя, слегка подсушенные, они пригодны для размола на пищевую муку, которая ценится в хлебо­печении и в кулинарии. Да и лесоводы больше всего ценят толокнянку лишь за ее великолепные противо­пожарные достоинства. Вечнозеленое растение, она трудно воспламеняется и неплохо препятствует губи­тельному в северных краях лесному огню.

Озеленители также мало заботятся о судьбе уро­жая толокнянки: их интересуют главным образом ее незаурядные декоративные особенности. Довольные тем, что это низкорослое растеньице весьма нетребовательно к почвам и уходу, они охотно и не без успе­ха используют его в пригородных парках и загород­ных сосновых рощах. С его помощью удачно облаго­раживаются и заброшенные пустыри. Непременным участником бывает этот растительный лилипут и в живых коллекциях ботанических садов, в альпинари­ях, при декорировании живой зеленью гротов, насы­пей, откосов.

Из довольно обширной родни толокнянки обыкно­венной у нас акклиматизированы всего четыре вида. Все они североамериканского происхождения, где, между прочим, и сосредоточена большая часть пред­ставителей толокнянкиного рода. У нас «американки» вопреки ожиданиям оказались большими неженка­ми, весьма чувствительными к морозам. На широте Ленинграда, например, сильно обмерзают толокнян­ки невадская, колючая, войлочная и некоторые дру­гие виды, завезенные сюда прямо из Северной Аме­рики. Видимо, южнее они все же смогут зимовать у нас.

большой знаток леса профессор Б. В. Гроздов
большой знаток леса профессор Б. В. Гроздов

В нашей стране есть и довольно близкие сороди­чи толокнянки обыкновенной - толокнянка альпий­ская (в тундре и в альпийских лугах), а также зем­ляничное дерево. Толокнянка альпийская - листопад­ное растение, давно славящееся красотою своего оригинального осеннего наряда. Удивительная гамма осенней расцветки ее листьев не раз восхищала таких больших знатоков растений, как К. А. Тимирязев, В. Н. Сукачев, Кернер. С другим сородичем толокнян­ки - земляничным деревом - можно познакомиться, побывав в Крыму или на Кавказе.

Однако вернемся к толокнянке обыкновенной. Не­давно, исследовав ее листья и мелкие ветви (на вкус они горькие, вяжущие), биохимики нашли в них ред­кий и ценный глюкозид арбутин, из которого теперь получают известный лечебный препарат гидрохинон. Правда, народная медицина издавна лечила толокнянкой болезни мочевых путей. Высоко ценят ее и ветеринары.

Заслуженной славой пользуется толокнянка и у кожевенников, давно оценивших высококачественные дубители, содержащиеся все в тех же ветках и листь­ях. Как раз этим дубителям обязаны великолепной выделкой сафьяновых кож и щеголи древних времен и модницы XX века. Запасы дубильного сырья то­локнянка таит, пожалуй, неисчерпаемые. Один только гектар ее зарослей дает дубителей около тонны, а ведь обширные владения скромной хлебницы в нашей стране и обозреть трудно.

Удивительно, но именно к этому дарящему столь­ко благ растению находят дорогу «в трудное время» и курильщики. С давних пор листья толокнянки сла­вятся у них как достойный заменитель настоящего табака.

Как видите, низкорослая хлебница севера может, пожалуй, соревноваться со многими общепризнанны­ми лесными авторитетами.

Но почему же рассказ назван «Медвежья ягода»?

Дело в том, что генерал Топтыгин очень неравно­душен к мелким мучнистым плодам. Вот почему в на­роде толокнянку часто называют медвежьей ягодой. Ботаники тоже подтвердили это мишкино пристра­стие, дав толокнянке название Арктостафилос ува урзи, что по-русски означает «северная медвежья ягода».

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'