Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Раздумья о прошлом и настоящем...

(Статья публикуется впервые)

"Мужество, Воля, Труд, Упорство - вот что значит МВТУ", - так (полушутя, разумеется) раскрывали мои однокашники сокращенное название Московского высшего технического училища. И в этом была своя правда.

Из МВТУ, которое я окончил 60 лет назад, мы вынесли не только знания и не только навыки исследовательской, инженерно-конструкторской работы. Оно помогло нам развить в себе трудолюбие, упорство и другие "просто человеческие" качества, важные для самоосуществления личности, самовыражения ее на любом поприще, не обязательно лишь научном, изобретательском.

Впрочем, не только эта, но и любая иная "кузница кадров", более того - сама жизнь учила нас выковывать в себе такие черты характера, включая волю и настоящее мужество, которые тогда подвергались испытаниям на каждом шагу. Мы, студенты 20-х годов, не были избалованы обилием или хотя бы достатком материальных да и духовных благ, которыми обеспечены молодые люди сегодня. Правда, страшный голод 1921 года был уже позади, но постоянное недоедание долго еще не исчезло как массовое явление. Новая экономическая политика ускорила преодоление послевоенной разрухи, восстановление народного хозяйства. Но долго еще сплошь да рядом ощущалась нехватка самого необходимого, от продовольствия и топлива до бумаги, от учебников и пособий до лабораторного оборудования. А если что имелось в продаже, то многое ли было нам по карману? Нужную книгу, билет в театр или музей покупали нередко вместо обеда.

Культурная революция разворачивалась на моих глазах. Расширялась сеть не только учебных заведений, а и библиотек, лекториев, кинозалов, сценических площадок, картинных галерей и т. п. Но разве можно сравнить ее с нынешней по количеству и тем более качеству? Конечно, и мы посещали выставки, концерты, драму и оперу (тем паче, что телевизоры тогда отсутствовали, а радиоприемников было очень мало). Но если выкраивали часы досуга, то частенько затем, чтобы подработать, добавить хотя бы малую толику деньжат к скудному своему бюджету.

И когда я слышу частые сетования нынешней молодежи на свое житье- бытье, на его "превратности и невзгоды", на "сверхнапряженку" учебы и работы, на всяческие "боли, беды и обиды" (есть даже фильм "Легко ли быть молодым?"), то думаю: нам бы ваши заботы в нашей молодости... Понимаю: иное время - иное отношение к любым проблемам, даже тем, которые моему поколению в том же возрасте показались бы пустяковыми или уж во всяком случае не столь сложными. Но вспоминаю наш подход к ним: не унывать, не плакаться, не преувеличивать, а преодолевать "превратности и невзгоды".

Старинная мудрость гласит: терпенье и труд все перетрут. Я бы только добавил: не столько терпенье, сколько упорство, мужество, воля. Их воспитание в себе и у своих учеников - важный залог успехов на любом поприще, условие целеустремленной и плодотворной деятельности на благо людям, в том числе себе самому.

"Несомненное условие счастия есть труд", - говорил Л. Н. Толстой, уточняя: во-первых, "любимый и свободный". А во-вторых? "Телесный", т. е. физический, а не один лишь умственный. Так считал представитель старинной родовой аристократии, который подобно многим другим помещикам мог бы предаться праздности и потребительству. Между тем он смолоду и до последних дней работал в поте лица своего. Оставил нам огромное собрание сочинений - 90 томов. Будучи уже знаменитым писателем, тачал сапоги и пахал землю, учил крестьянских детей в основанной им яснополянской школе и участвовал как простой счетчик в переписи населения...

"Не бойтесь перетрудиться!" - обращался к людям XX века президент Международного института стресса Ганс Селье (Канада). Как бы вторя Толстому, но опираясь на свой опыт и на выводы современной психофизиологии, ученый пояснял: "Каждый может жить долго и счастливо, работая интенсивно и не обязательно на высоких постах, пока ему нравится его профессия и он достаточно в ней преуспевает".

Все верно, но при одном условии - извините за трюизм - при надежно обеспеченном праве на труд. Для нас оно давно уже настолько привычно, что мы и не замечаем это благо. Вроде бы все естественно: а как еще, разве может быть иначе? Между тем в 20-х годах, когда я был студентом, в СССР еще Сохранялась и даже росла безработица. Она рассосалась лишь к 1931 году. А в 1929-м, когда я окончил МВТУ, у нас насчитывалось еще немало "лишних людей" - более полутора миллионов. Я, правда, не попал в их число. Ибо, по счастью; как выпускник МВТУ принадлежал к тем. квалифицированным кадрам, которых не хватало стране - при всем тогдашнем избытке рук и умов, в меньшей степени отвечавших спросу на самые нужные профессии.

По распределению я был направлен во Всесоюзный электротехнический институт (чему я был несказанно рад), но не в ту лабораторию, где занимались всецело телевидением и куда я стремился всей душой, а в другую - там исследовались ультракороткие волны. Их изучение не вполне соответствовало тому узконаправленному интересу, который сформировался у меня еще на студенческой скамье. Это было известно и руководителям ВЭИ. Но что попишешь... Работа с УКВ охватывала разные области физики. Включая радио и телевидение. Но первое тогда уже стало бурно развивавшейся отраслью техники и промышленности, а второе еще только подавало надежды, как дитя в колыбели.

Для меня телевидение было не просто многообещающим, но крепко полюбившимся делом. Я посвящал ему все свободные часы. Обычно вечерами, а по выходным, праздникам - чуть ли не целыми днями. Перегрузки? Их я не ощущал. Увлеченность как бы умножала силы моего отнюдь не богатырского организма. Цветущим здоровьем я не мог похвастать никогда, даже в молодости. Это мешало мне заниматься физическим трудом или спортом - прекрасным видом отдыха, который снимает усталость после умственного напряжения, но который сегодня у многих, увы, все чаще вытесняется бдением у телеэкрана или за детективным чтивом.

Что касается УКВ, то близкое знакомство с ними не воспрепятствовало, а помогло мне еще глубже проникнуть в самые тонкие вопросы телевидения. Лучше постичь, например, отрицательное влияние так называемых малых паразитных параметров на работу передающих и приемных устройств. Умение выявлять и устранять источники таких помех сократило мне путь к изобретению иконоскопа.

Мне довелось испытать счастье любимого и свободного труда. Сегодня оно, убежден, куда доступней для моих соотечественников, чем вчера, десятилетия назад. Но ждет оно по-прежнему тех, кому чужда погоня за легкой добычей, ловля чинов-званий любой ценой.

Не бойтесь перетрудиться!

Наша страна давно уже вышла на первое место в мире по численности инженеров. Былая их нехватка у нас сме-нилась достатком и даже избытком. Престиж втузовских дипломов заметно потускнел. Их обладатели используются зачастую явно не по назначению, о чем порой и не задумываются.

А что значит "инженер"? Это понятие происходит от латинского "ингениум", смысл которого раскрывается языковедами по-разному: то ли "остроумное изобретение", то ли "природные склонности, ум". Какое из двух истолкований верно? Спор об этом не прекратился доныне. Позволю себе высказать собственное мнение: оба они приемлемы, противопоставлять их ни к чему, ибо первое и второе как нельзя лучше взаимно дополняют друг друга.

Действительно, инженер должен быть, по-моему, прежде всего творцом конструкций и технологий. Конечно, он может быть и управленцем, налаживающим взаимодействие людей и машин, к примеру, на стройке, на производстве. Или, допустим, советником, наставником специалистов, с которыми делится своими знаниями, опытом. Преподавателем, помогающим растить смену старшим поколениям научно-технической интеллигенции. Все это чрезвычайно полезные и почетные занятия. Но главное для инженера все же не столько обучать молодежь, консультировать коллег, руководить коллективом, сколько самому непосредственно участвовать в создании и совершенствовании конструкций и технологий, нужных нашему народному хозяйству.

А это предполагает "природные склонности, ум" особого склада. Чем лучше выявляются они смолоду, заблаговременно, тем легче формовать и оттачивать их в дальнейшем. Прием в высшую техническую школу должен следовать принципу: "Лучше меньше, да лучше". Не надо бояться недобора, как и отсева из нее. Тогда и выпуск - конечный ее результат - поднимется на желанный уровень, отвечающий нынешним потребностям и возможностям страны. Достичь этой цели поможет начатая у нас перестройка общего и профессионального, среднего специального и высшего образования.

У нас есть все необходимое для того, чтобы резко увеличить среди наших инженеров долю настоящих исследователей, новаторов, первопроходцев, склонных и способных заниматься не только и не столько организаторской или педагогической, сколько творческой деятельностью, которая должна умножить их вклад в мировую сокровищницу "остроумных изобретений".

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'