Смещение Дубинина [1991 Грэхэм Л.Р. - Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в советском союзе]

Смещение Дубинина

В 1981 г. Дубинин был смещен с поста директора Института общей генетики АН СССР после того, как был публично обвинен в том, что преувеличивал роль среды, объясняя поведение человека; этот момент следует рассматривать как кульминацию кампании критики, направленной против него и отстаиваемых им взглядов. "Дело Дубинина" привлекло к себе внимание буквально всех советских генетиков, а также всех тех, кто внимательно следил за развитием дискуссии по проблеме соотношения биологического и социального. В этой связи факт смещения Дубинина с занимаемого им поста рассматривался как решительное поражение тех, кто отстаивал в названной дискуссии позиции, сходные с позициями Дубинина и на протяжении более 50 лет рассматривавшиеся как позиции официального советского марксизма. Однако, как мы увидим в дальнейшем, сторонники этих позиций не сразу признали свое поражение, сумев обеспечить поддержку своих взглядов высшим руководством страны.

На первый взгляд имя ученого, выступившего с критикой взглядов Дубинина в ходе сессии общего собрания АН СССР в 1980 г. и сыгравшего решающую роль в его смещении, вызывает удивление. Дело в том, что этим ученым был математик А. Д. Александров. Возникает вопрос: каким авторитетом мог обладать математик в решении проблем генетики? Александров был ученым с мировым именем, чья идеологическая приверженность марксизму не вызывала никогда сомнений. На протяжении десятков лет им публиковались работы, в которых он давал марксистскую интерпретацию философских проблем физики и математики, и работы эти привлекали внимание своей научной строгостью и обоснованностью¹. Александрову удавалось даже в сталинские времена сохранять репутацию антидогматика. Усилия, предпринятые в свое время Александровым и направленные на защиту физики Эйнштейна, осуществленную с позиций марксизма, завоевали ему прочную репутацию как среди ученых, так и среди наиболее просвещенных философов-марксистов. Именно человек, обладавший репутацией Александрова, мог противостоять тем обвинениям в "ревизии" и даже "отказе" от марксизма, которые бросал Дубинин в адрес своих оппонентов со страниц журнала "Коммунист"².

¹ (См. об этих работах в гл. 10, 11 этой книги.)

² (См.: Дубинин Н. П. Наследование биологическое и социальное // Коммунист. 1980. № 11.)

Однако у А. Д. Александрова были и чисто личные причины выступить против эгалитаризма Дубинина. Александров был одним из немногих действительных членов АН СССР, происходивших из благородных семей; было известно, что он гордился своим происхождением и подчеркивал его важность. Его дед до революции был капитаном царской яхты "Стандарт". Сам Александров был лидером тех потомков санкт-петербургской интеллигенции, которые придерживались элитарных взглядов¹.

¹ (Эта информация основана на моих беседах с Эдвардом Кенаном в Кембридже (Массачусетс) в конце 1984 г.)

В своем выступлении в ходе сессии общего собрания АН СССР Александров обвинил Дубинина в том, что, отрицая значение генетики е объяснении нормальных психических явлений, тот впадает в крайность. В своем выступлении он цитирует высказывания Дубинина (сделанные в упомянутой статье в "Коммунисте") о том, что "все нормальные люди способны практически к неограниченному духовному развитию", а также о том, что "одаренность - это эффективное развитие человеческих сущностных качеств при сочетании нормального генотипа с благоприятными условиями его развития (то есть главным образом "приобретенность")"¹. Если это так, саркастически замечает Александров, то тогда любой ребенок, не ставший Ломоносовым, Марксом, Ньютоном или Рафаэлем, должен будет, по-видимому, винить в этом только своих родителей, которые не создали для этого соответствующих условий.

¹ (См.: Вестник АН СССР. 1981. № 6. С. 44-45.)

Позиция Дубинина, говорил Александров, ошибочна не только в теоретическом, но и в практическом плане, поскольку общество должно ясно представлять себе, каким образом воспитывать детей и что следует ожидать от этого воспитания. Однако вместо того, чтобы способствовать сохранению этих проблем в качестве предмета открытого обсуждения, говорит в заключение Александров, Дубинин предпринимает попытки "закрыть" эти проблемы, пытаясь под видом извращенного марксизма протащить "нечто чуждое науке по самим методам рассуждения и подходу к проблеме"¹.

¹ (См.: Вестник АН СССР. 1981. № 6. С. 46.)

В своем ответном слове Дубинин утверждал, что он никогда не отрицал важности проблем генетики человека. По его словам, он всегда противостоял попыткам увидеть "фатальную" связь между генетикой и по. дением человека. Он отметил также, что некоторые из его оппонентов делают заявления по поводу того, что якобы можно "предвидеть" все потенциальные духовные возможности каждого новорожденного на основе изучения его генов и что будущего писателя или ученого можно будет скоро распознать уже в эмбрионе. Подобные заявления, говорил Дубинин, находятся за пределами науки. "Я глубоко убежден,- заявлял он в связи с этим,- что моя точка зрения открывает действительные возможности для духовного, социального, трудового развития каждого человека, а точка зрения фатальной генетической предопределенности закрывает эти возможности"¹.

¹ (См.: Вестник АН СССР. 1981. № 6. С. 47.)

Однако эти обвинения Дубинина, выдвигаемые им в адрес своих оппонентов, были не совсем "по делу". Ни один из них не утверждал, что между генотипом и умственными способностями существует фатальная связь. Вопрос заключался в том, что в своих взглядах Дубинин не оставлял места для возможного влияния генетических факторов на формирование поведения человека. Спустя пять месяцев после публикации выступлений Александрова и Дубинина на сессии общего собрания АН СССР в ноябре 1980 г. Президиум академии сообщил о том, что вместо Дубинина на пост директора Института общей генетики назначен А. А. Созинов - человек, не принимавший участия в дискуссии по проблеме соотношения биологического и социального, а потому считавшийся компромиссной фигурой¹.

¹ (См.: Вестник АН СССР. 1981. № 12. С. 123.)

Р’СЂРµРјРµРЅРЅРѕ СЃРєСЂС‹С‚СЊ

Р‘РѕР»СЊС€Рµ РЅРµ РїРѕРєР°Р·С‹РІР°С‚СЊ

РљРѕРЅСЃСѓР»СЊС‚Р°РЅС‚ РђРЅРЅР°

РќР° СЃРІСЏР·Рё