Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

5. Горщики

Документы XVIII в. сохраняют многие тысячи забытых имен первооткрывателей подземных богатств, именовавшихся рудознатцами и горщиками, то есть знатоками в деле поисков не только руд, но и всех иных видов богатств, скрытых в недрах гор. Изучение этих документов показывает, что и в XVIII в. в деле открытия у нас полезных ископаемых первое слово принадлежало русским горщикам и рудознатцам.

Именно такое положение запечатлено даже в трудах некоторых деятелей иноземного происхождения, писавших о русских горнозаводских делах в XVIII в. и, конечно, особенно охотно назвавших бы иностранные имена. Геннин, автор капитального и притом отлично написанного труда по горнозаводскому делу России XVIII в., называет очень много имен первооткрывателей, - все это русские имена. Если же, в связи с открытием полезных ископаемых, он упоминает специалистов, приехавших из-за рубежей" то лишь как посылавшихся для проверки открытий, для опробования руд, для организации их разработки. Одно из таких сообщений Геннина относится к 1727 г., когда лялинский рудоискатель Влас Коптяков открыл руды на реке Лобве в Павдинском кряже. Находка Коптякова оказалась бедной, и руды здесь вскоре пресеклись, но в 1729 г. он нашел новое, уже более богатое месторождение на речке Конжаковке, где заложили Конжаковский рудник, снабжавший Лялинский завод.

Не вызывает, однако, никаких сомнений, что в XVIII в., когда в России появилось очень много иноземных рудознатцев, нашедших здесь вторую родину, они много помогли делу, знакомя русских с зарубежной техникой, организуя разработку ископаемых и т. д. Помимо называвшихся деятелей, приехавших из-за рубежа, мы с благодарностью вспоминаем еще многих. Но вместе с тем мы помним и иные имена.

В тридцатых годах XVIII в. была открыта железорудная гора Благодать, для использования богатств которой создали прославленные в дальнейшем Гороблагодатские заводы. Это открытие, как говорит документ, связано с именем "вогулича" Степана Чумпина. Затем здесь потрудились Сергей Ярцев, Никифор Клеопин и другие. Единственное иностранное имя, которое очень скоро вошло в истерию дел, связанных с использованием горы Благодать, - это имя проходимца Шемберга, сумевшего на время наложить свою руку на гороблагодатские богатства, опираясь на временщика Бирона. Падение последнего повлекло за собой изгнание Шемберга, возмечтавшего было захватить в свои руки все русское горнозаводское дело.

Русские знатоки в это время были столь сильны, что уверенно налаживали горнозаводские дела во все более отдаленных местах. На следующий же год после смерти Петра I началась история алтайских заводов. Первый завод здесь построил Никифор Клеопин, приехавший с Урала.

В 1726 г. Акинфий Демидов получил от Берг-Коллегии разрешение на разработку медных руд и постройку медеплавильных заводов "в новых диких местах в Томской провинции... где найдет удобным, сильною рукою".

В 1727 г. началась пробная плавка медных руд у горы Синюхи на речке Локтевке, а в 1729 г. начал работать алтайский первенец - Колывано-Воскресенский медеплавильный завод на реке Белой, невдалеке от озера Белого, лежащего у подножья горы Синюхи. По всем правилам передовой техники тех дней, Никифор Клеопин соорудил здесь медеплавильные печи и водоудержательную плотину для действия водяных колес, обслуживающих заводские механизмы.

Клеопин располагал большим опытом, накопленным на Урале. В 1723 г. он принимал участие в выборе места для сооружения Синячихинского завода, в 1724 г. занимался налаживанием работ на Гумешевском медном руднике, в 1724-1725 гг. строил Полевской завод.

После сооружения первого завода, имя которого стало общим в дальнейшем для всех рудников и заводов Алтая, история Колывано-Воскресенских заводов знает много имен и дел. Здесь в дальнейшем работали И. И. Ползунов и К. Д. Фролов. Здесь трудились их товарищи: Дорофей Головин, Иван Денисов, Пимен Старцев и другие, - успешно занимавшиеся творческими делами в разных областях. Здесь же работал выдающийся руководитель горнозаводских дел Андрей Иванович Порошин. Немало потрудилось и иных людей, в том числе деятели из иностранцев: Андрей Беэр, Иоганн Христиани, Улих, Леубе, Качка и другие. Многие из них немало способствовали последующему процветанию горнозаводского Алтая, история которого, однако, начинается именами Татищева, Комара, Косты-лева, Петрова, Клеопина. Этот русский почин дал свои замечательные плоды, особенно в деле добычи серебра, составлявшего с середины XVIII в. основной продукт Кольгвано-Воскресенских заводов. С семидесятых годов здесь стали ежегодно получать тысячу пудов серебра и десятки пудов его спутника - золота.

Алтайский поток золотистого серебра в те годы сочетался с подобным потоком, шедшим с Нерчинских заводов, дававших в начале XVIII в. пуды, а в середине столетия сотни пудов золотистого серебра. Этому подъему мнего способствовал все тот же Никифор Клеопин, как показывают документы, в которых описана "езда бергмейстера господина Клеопина для осмотру Нерчинских серебряных заводов". Сохранившийся "Журнал, или повседневная записка" показывает, как много потрудился Байкалом в 1736-1737 гг. замечательный деятель Урала и Алтая. Документы показывают, как много сделали для развития горнозаводского дела в стране и иные русские специалисты, постоянно посылавшиеся с Урала во все концы России.

После Клеопина на Нерчинские заводы поехал в 1738 г. из Екатеринбурга поручик Назарьев со своими спутниками Петром Яковлевым и комиссаром Утятиным. В 1739 г., в связи с постройкой красноярских заводов, отправилась на Енисей партия уральцев во главе с поручиком Лозовским. В 1738 г. на те же заводы ездил подканцелярист Неклюдов.

Документы повествуют о принятом в 1735 г. решении: отправить с Урала на Алтай Константина Гордеева с пристойным числом людей. В те же годы ездил с Урала на Алтай поручик Лукашев с мастеровыми и другими людьми. В начале 1748 г. Андрей Иванович Порошин отправился с Урала на Алтай во главе большой партии уральских специалистов.

Русские рудознатцы и строители неуклонно продолжали свой труд в разных концах страны. В 1728 г. Марков и Кожевников открыли новые месторождения медных и серебряных руд в Печорском крае. В 1745 г. обер-штейгер Бессонов положил начало Старо-Воскресенскому руднику в районе Нерчинских заводов. В 1744-1757 гг. много новых рудных месторождений открыл в этом районе обер-штейгер Базанов. В 1747 г. в Екатеринбурге получили известие об открытии серебряных руд в Якутии сержантом Охогского порта Шараповым. Для проверки известия отправилась с Урала партия во главе с берггешвореном Афанасием Метеневым. В составе партии находились "горные служители": берггауер Степан Прижимов, кузнец Зарубин, горные ученики - Егор Колмогоров, Петр Чернышев, Сергей Пашков, Афанасий Басоргин, Иван Поколот, Тимофей Петров.

Метенев и его соратники произвели розыски руд на обширной площади по течению рек Алдана, Тыры, Холуя, Енкуры, Амги.

Можно назвать еще многие тысячи имен русских рудознатцев и горщиков, открывавших в XVIII в. месторождения полезных ископаемых во всех концах страны.

Многие из подобных открытий относились к чрезвычайно важным и малоизвестным тогда подземным сокровищам.

В 1759 г. Алексей Сибиряков открыл в Сибири Ильдиканский ртутный прииск.

Федор Прядунсв, получивший широкую известность в связи с открытием им в 1732 г. вместе с Собинским и Чирковым серебряной руды на Медвежьем острове в Арктике, открыл нефть в бассейне Печоры. Московский купец Набатов еще в XVIII в. занимался добычей нефти на речке Ухте в Печорском крае.

В 1754 г. подали заявку на нефть башкирские старшины из деревни Надыровки в Уфимском уезде - Надыр Уфметев, Юсуп Надыров и Аслян Мозяков. Они сообщили, что "обыскали на своих крепостных дачах в Уфимском уезде, на Казанской дороге, по Соку реке, по обе стороны, выше Сергиевска городка... подле горы Сартата... маленькое озерко а в том озерке имеется нефть черная". По их сообщению нефть удалось обнаружить также в других местах в районе речек Сока, Сургуту (Куарту). При прошении они предъявили образцы найденной нефти, которой взяли "для пробы фунтов десять или больше". Уфметев с товарищами просил разрешения устроить нефтяной завод. Бергпробирер Лейман, опробовав образцы, доставленные в Берг-Коллегию, признал, что найдена нефть.

Однако геодезии ученик Павел Зубринский, присланный для обследования, нашел только "самое малое число" нефти, показывающейся на поверхности воды в некоторых из объявленных мест. Возможно, что башкиры не захотели точно показать места своих находок. Кстати, эти находки повторили то, что было известно еще в 1703 г. читателям первого номера петровских "Ведомостей".

Немало иных замечательных открытий сделано в XVIII в., но изучены они очень плохо.

Многие исследователи, в том числе и русские, повторяют выдумки о том, что только во второй половине XVIII в. Жан и Валерий Тартари - в 1777 г., Христофор Иосса - в 1787 г. и другие иноземные специалисты открыли уральские самоцветы.

Из документов XVII в. мы знаем, что более чем за столетие до появления Тартари на Мурзинском месторождении Дмитрий Тумашев еще в 1669 г. открыл мурзинские самоцветы. В дальнейшем сотни русских рудознатцев и горщиков продолжили дело, начатое Тумашевым.

"Ведомость, учиненная в Канцелярии главного правления Сибирских, Казанских и Оренбургских заводов", составленная по требованию Данненберга, прибывшего на Урал в 1765 г. для организации добычи и обработки самоцветных и поделочных камней, называет только русские имена лип, задолго до приезда Данненберга находивших различные "каменья" - от колчеданов до мраморов, яшм, хрусталей и разнообразных самоцветов. Это - рудоискатель Илья Мурзин - 1722 г., уктусский житель Иван Казанцов- 1723 г., рудоискатель Федор Бабин - 1730-1750 гг., он же го своим учеником Кириллом Одвинцовым и Петром Бабиным - 1742 г., ученик Иван Хананаев, рудоприказчик Петр Бабин - 1744 г., мастер Кирилл Иванов - 1749 г., Иван Одинцов с Андреем Чистяковым и Петром Денковым - 1751 г., екатеринбургский посадский Иван Харчевников, Петр и Степан Бабины - 1757 г. и другие. Сохранились также документы и чертежи, показывающие, что за четверть века до появления Тартари на Мурзинском месторождении здесь уже устраивали весьма обширные разносы, или рвы, для розыска "тунпасных и прочих камней".

Русские горщики - первооткрыватели самоцветов и в иных местах. В восьмидесятых годах XVIII в. чебаркульский казах Прутов открыл месторождения топазов в Ильменских горах Южного Урала. В дальнейшем здесь успешно действовали Кочев, Трубеев и многие другие.

Поступавшие в XVIII в. на русскую службу зарубежные специалисты принесли немалую пользу, но и в деле использования самоцветов и поделочных камней они только помогали русским, самостоятельно начавшим развитие этой новой отрасли. Именно гак помогали Реф и Рейнер, знакомившие русских мастеров в первой половине XVIII в. с западноевропейской техникой обработки самоцветов и поделочных камней, разработкой которых руководил Данненберг во второй половине того же столетия. В том веке у нас работали свои отличные знатоки этого дела, такие, как Иван Кузьмич Патрушев. Русские новаторы успешно действовали, развивая технику обработки самоцветов и поделочных камней. Одним из таких новаторов был учитель великого И. И. Ползунова, екатеринбургский механик Никита Бахарев, создавший в 1748 г., задолго до приезда Даненберга, оригинальные механические предприятия с водяным приводе для обработки мрамора.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'