Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Микробы микробов

Второй год первой мировой войны. Парижские клиники и инфекционные госпитали забиты больными сыпным тифом, малярией, кишечными заболеваниями.

Микробы микробов
Микробы микробов

Переполнена и больница Пастеровского института. Потери в войсках от заразных болезней, вызываемых грязью, скученной окопной жизнью, не меньше, чем от огнестрельного оружия. В одном из полков, расположенных в окрестностях Парижа, вспыхнула эпидемия дизентерии. Установить ее источник поручили сотруднику Пастеровского института молодому врачу канадцу д'Эреллю. Прежде всего, конечно, необходимо выделить возбудителя заболевания. Это несложно: испражнения больных кишмя кишат дизентерийными палочками. Но уже на первых этапах работы исследователя подстерегала неожиданность. Дизентерийные культуры, засеянные на плотную питательную среду, давали иногда довольно странную картину роста. Культуры оказывались испещренными какими-то прозрачными пятнами. Создавалось впечатление, что бактерии в этих местах культуры явно чем-то уничтожены.

Но чем? Почему дизентерийный микроб, заполняя собой всю площадь посева, отказывается расти на некоторых участках? Что это - случайность? Причина появления "пустых" пятен заинтересовала д'Эрелля, как и семью годами позже Александра Флеминга, когда он обнаружил пенициллин. Дальше работа шла по определенному плану.

Обследуя больных дизентерией, находящихся в клинике Пастеровского института, д'Эрелль ежедневно брал от одного и того же больного несколько капель испражнений и помещал их в пробирку с питательным бульоном.

Пробирка с посевом ставилась на ночь в термостат при температуре 37 градусов. Бактерии размножались, а утром культура фильтровалась через фарфоровую свечу Шамберлена. В результате все бактерии оставались внутри фильтра. А что содержал фильтрат? Д'Эрелль не знал. Но именно это он и хотел выяснить. Опыт продолжался. 10 капель фильтрата вносились в пробирку с чистым питательным бульоном, а затем туда же засевалась свежая культура дизентерийных палочек. Расчет прост. Если в фильтрате присутствует какой-то агент, убивающий бактерий, то дизентерийный микроб погибнет и бульон станет прозрачным.

День шел за днем, а результаты неизменно были неутешительными: Несмотря на то, что в бульон добавлялся фильтрат, бактерии благополучно размножались. Начиненный бульон становился еще более мутным.

И все-таки однажды утром, подойдя к термостату, д'Эрелль обнаружил, что пробирка с культурой, куда накануне добавила фильтрат, стала прозрачной.

Что это - победа или случайная ошибка, "грязный" опыт?

Долго, до поздней ночи ждал взволнованный исследователь, когда же все-таки дизентерийный микроб начнет развиваться и среда помутнеет. Но бульон оставался прозрачным, будто в него никогда и не поселяли микробов. Еще не веря в успех, д'Эрелль решил добавить в эту пробирку новую, свежую порцию дизентерийных палочек.

Прошло 12 часов, и содержимое пробирки снова полностью просветлело!

Сомнений не могло быть: фильтрат, добытый из испражнений больного, содержит что-то убивающее дизентерийную палочку. И удивительное совпадение: именно в этот день больной почувствовал себя лучше, а в скором времени и полностью выздоровел.

Теперь уже опыт следовал за опытом. Д'Эрелль брал растворенную неизвестным агентом культуру дизентерийных палочек, фильтровал ее и каплю фильтрата переносил в свежую культуру. Через 15 часов дизентерийные микробы растворялись. Из этой культуры также готовился фильтрат. Опыты повторялись многократно, но с каждым последующим переносом капли фильтрата из предыдущего посева в свежую культуру активность неизвестного агента не только не ослабевала, но, наоборот, возрастала.

Было ясно (вспомните пассажи Ивановского), что в фильтрате присутствует нечто живое, способное к размножению за счет гибели дизентерийной палочки. Бактериофаг - пожиратель бактерий, так назвал д'Эрелль открытое им существо. "Я потому называю его живым существом, - писал в 1921 году д'Эрелль, - что ассимиляция пищи, способность размножаться принадлежат к числу важнейших признаков жизни".

Сообщение об открытом д'Эреллем живом агенте, "пожирающем" бактерий, появилось в докладах французской Академии наук в 1917 году и сразу же привлекло внимание ученых. К этому моменту микробиология как наука уже, если можно так выразиться, достаточно созрела, чтобы принять столь удивительное открытие. Со времени первых работ Ивановского прошло четверть века, и фактов, показывающих, что многие болезни человека, животных и растений вызываются вирусами, накопилось немало.

И все-таки не каждый микробиолог мог сразу поверить, что микроскопические живые существа - бактерии, являющиеся виновниками болезней высших организмов, сами подвержены болезням, вызываемым вирусами.

Но факты - вещь упрямая, тем более что открытие д'Эрелля быстро получило подтверждение в работах других исследователей.

Вспомнили и не замеченную в сумятице войны статью английского бактериолога Туорта, описавшего еще в 1915 году растворение стафилококков. Растворяющий агент в этих опытах так же действовал и при переносе фильтрата исходной культуры в свежую. Выяснилось, что еще в конце прошлого века в журнале "Русский архив патологической и клинической медицины" подобные же наблюдения над культурой возбудителя сибирской язвы в дистиллированной воде были опубликованы русским микробиологом Николаем Федоровичем Гамалеей. Просветлявшаяся при этом жидкость, так же как и в опытах д'Эрелля, приобретала способность растворять свежую культуру бацилл сибирской язвы. Непонятное исчезновение холерных вибрионов наблюдал при исследовании вод реки Куры талантливый грузинский микробиолог Элиава.

Наблюдения
Наблюдения

Казалось бы, д'Эрелль не открыл ничего нового. Думать так было бы большой ошибкой и несправедливостью. Огромная заслуга д'Эрелля перед наукой в том, что он был первым, кто сумел понять общебиологическое значение открытого им вируса бактерий, сумел правильно описать природу наблюдавшегося явления и объяснить ее действием именно живого начала.

Работы д'Эрелля послужили резким толчком к развитию общей вирусологии. К настоящему времени бактериальные вирусы подверглись, пожалуй, более интенсивному исследованию, чем какие-либо другие, так как бактерии представляют идеальный объект для работ такого рода. Условия существования, механизмы размножения и даже морфология (строение) фагов теперь уже изучены весьма подробно.

С открытием бактериофагов раздвинулись и границы познания человеком органической природы, границы жизни. Стало ясно, что, кроме, мира микробов, видимых в микроскоп, существует столь же огромный и принципиально иной мир вирусов, поражающих как все высшие организмы, так и самих микробов. А если вспомнить, что в те времена медицина еще не имела "магических пуль" - сульфамидов, что антибиотики еще предстояло открыть, станет понятно, какие большие надежды связывались с открытыми д'Эреллем бактериофагами - пожирателями болезнетворных бактерий.

Казалось, что ключ к, победе над бактериальными инфекциями найден.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'