Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Декабристы и развитие науки

С самого начала своей деятельности декабристы разрабатывали планы социальных и политических преобразований России, где видное место занимали также проблемы науки и просвещения. Судя по выполненной М. В. Нечкиной реконструкции устава первой тайной декабристской организации Союза спасения, главной обязанностью ее членов являлось служение "всеми силами" на благо России, как "то и надлежит истинным и верным сынам Отечества"1.

1 (Нечкина М. В. Движение декабристов. М.: Изд-во АН СССР, 1951. Т. 1. С. 163.)

Это стало одним из пунктов программы Союза благоденствия, созданного вместо распущенного Союза спасения. По словам С. П. Трубецкого, члены новой тайной организации хорошо понимали, что их движение окажет влияние на жизнь Отечества только в том случае, если они обогатят себя познанием "наук, имеющих целью усовершенствование гражданского быта государства"1.

1 (Избранные социально-политические и философские произведения декабристов. М.: Госполитиздат, 1951. Т. 1. С. 274. (Далее: Избранные произведения декабристов...). )

Бесспорно, истинной целью тайного общества являлось изменение существующего строя, поэтому во главе движения мыслилось поставить людей талантливых, преданных Отечеству. В первом сохранившемся программном документе декабристов - уставе Союза благоденствия говорится: "Союз всеми силами попирает невежество и, обращая умы к полезным занятиям, особенно к познанию Отечества, старается водворить истинное просвещение"1.

1 (Избранные социально-политические и философские произведения декабристов. М.: Госполитиздат, 1951. Т. 1. С. 244. (Далее: Избранные произведения декабристов...). )

Отдел распространения познаний должен был заботиться о развитии словесности, философии, естественных наук.

"Правилами соединенных славян", составленными П. И. Борисовым, от членов общества требовалось "почитать науки, художества и ремесла, возвышая любовь к ним до энтузиазма"1. В просвещении Борисов видел надежное средство борьбы с невежеством, которое "было всегда источником лютейших бедствий человеческого рода"2.

1 (Восстание декабристов. М.: Госиздат, 1925. Т. 5. С. 12.)

2 (Восстание декабристов. М.: Наука, 1982. Т. 13. С. 392.)

Вопрос об овладении науками ставился отнюдь не как задача самообразования, а как важнейшая цель в политической борьбе против самодержавия. К. Г. Каховский писал: "Народы, .почувствовав сладость просвещения и свободы, стремятся к ним; правительства же, огражденные миллионами штыков, силятся оттолкнуть народы в тьму невежества"1. По словам декабриста Н. И. Тургенева, государственный аппарат самодержавной России, "не зная наук, но зная средства, ведущие к выгодам"2, восставал против распространения просвещения.

1 (Избранные произведения декабристов... С. 502.)

2 (Дневники и письма Н. И. Тургенева. Пг., 1921. Т. 3. С. 264.)

М. П. Бестужев-Рюмин в показаниях следственному комитету отмечал, что важнейшее место в программе будущего революционного правительства отводилось вопросам просвещения и науки, в том числе предусматривалось "составление собрания ученых", которые не только вели бы изыскания в различных областях наук, но и извлекали бы из своих трудов "все полезное для общества". Аналогичные положения содержатся в "Русской правде" П. И. Пестеля, перу которого принадлежит несколько набросков о классификации наук. Революционному правительству надлежало не только заботиться о создании благоприятных социальных и материальных условий для развития науки, но и внимательно следить за успехами естествознания и техники во всем мире. Поэтому генеральным консулам, представляющим интересы России в других странах, предполагалось вменить в обязанность извещать правительство "о новых открытиях в науках, художествах и всех частях промышленности, а равно как и об усовершенствованиях, в оных делаемых"1.

1 (Восстание декабристов. Т. 13. С. 262.)

М. А. Фонвизиным написан труд "Классификация наук", текст которого, по мнению публикаторов, сохранился не полностью. "Систематическое распределение наук по их содержанию, называемое также энциклопедией наук, показывает, что все науки, как части или отрасли всеобщего человеческого ведения, состоят во взаимной связи и соприкосновении между собою, взаимно уясняются и восполняют одна другую"1,- отмечал декабрист в начальных строках своего сочинения.

1 (Фонвизин М. А. Сочинения и письма. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1982. Т. 2. С. 266.)

Фонвизин рассмотрел первый опыт классификации наук, принадлежавший Ф. Бэкону, который был развит Ж. Д'Аламбером и Д. Дидро. Бэкон делил науки по "разуму, памяти, воображению". Позже немецкие философы выделяли два отдела - антропологический (общественные науки) и антологический ("изучение мира и природы").

Фонвизин считал, что англо-французская и немецкая классификации наук не соответствуют истинному положению дел. По его мнению, несправедливо делить науки по разуму, памяти и воображению, поскольку все эти способности человека одинаково "необходимы для изучения всех наук и тем более для усовершенствования их в отношении метода и обретения новых истин в какой бы то ни было отрасли ведения". Не принимал Фонвизин и германскую энциклопедию наук, поскольку в ней богословие ставилось в один разряд с политическими науками". "Мне кажется,- писал он,- что рациональнее и естественнее распределить все науки по трем главным предметам человеческой любознательности, врожденной и никогда вполне не удовлетворяемой и которая есть главная причина бесконечного совершенствования ведения вообще"1. Это богословские, антропологические, антологические.

1 (Фонвизин М. А. Сочинения и письма. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1982. Т. 2. С. 267.)

Богословские науки включали догматическое богословие, толкование святого писания, практическое и нравственное богословие. На этом разряде, который почти незнаком современному читателю, нет надобности останавливаться, тем более что он изложен декабристом скупо и схематично. Гораздо подробнее охарактеризованы антропологические науки: география, история, философия, политика.

Фонвизин, создавший перед тем труд "Обозрение истории философских систем", очень подробно останавливался на философии как науке, которая сообщает всем прочим свои начала. Он рассматривал логику, метафизику, космологию, психологию, эстетику, педагогику, филологию, историю вместе со вспомогательными науками (хронология, историческая критика, археология и т. п.).

В порядок наук антологических входят все науки, находящиеся "вне человека в видимом мире": математика, геология, естественная история, химия, медицина, наука сельского хозяйства, технология.

Фонвизин рассматривал более 30 направлений наук, в том числе геологию. "Геология - наука об образовании земной поверхности - пытается объяснить феномены и законы постепенной формации земного шара и его напластований. Сюда входят все гипотезы о происхождении мира - главные из них Гершеля, Лапласа и др., которые полагают, что первобытная материя была воздухообразна и что из нее все произошло. Декарт, Лейбниц, Бюффон и другие думали, что сначала шар земной был в огне - расплавленном состоянии, а Линней, Доломье, Вернер доказывали, что вода была первою образовательною стихией земного шара. Делюк свои геологические гипотезы старался основать па библейской космогонии (на Моисеевой книге Бытия)"1.

1 (Фонвизин М. А. Сочинения и письма. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1982. Т. 2. С. 276.)

Один из разделов "Классификации наук" Фонвизина отводился естествознанию. "Естественная история,- отмечал он,- состоит из: а) минералогии, описывающей тела неорганические: земли, камни, металлы; b) ботаники и физиологии растений, рассматривающих растения, существа органические, одаренные растительной жизнью, но не имеющие произвольного движения; с) зоологии, рассматривающей существа, имеющие полную органическую жизнь: четвероногих, птиц, рыб, пресмыкающихся, насекомых; d) сравнительной анатомии животных"1.

1 (Фонвизин М. А. Сочинения и письма. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1982. Т. 2. С. 276.)

И все же "наукой наук" Фонвизин считал философию, рассматривая ее как "высочайшую науку", которая объемлет мир и человека во всей совокупности его истинных отпошений, имея целью достижение высочайшего знания "об этих предметах". В своем обозрении декабрист проследил историю философии, начиная с ее возникновения на Востоке и в Древней Греции в кончая философскими учениями конца XVIII - первой половины XIX в., включая "Диалектику" Гегеля, которую он воспринял своеобразно. Опираясь на этот труд, декабрист подчеркивал, что любое философское учение, объявленное даже бессмертным и вечным, отражает лишь определенный этап, период, эпоху в развитии науки или целой системы наук. Он солидарен с Гегелем, что учения бывают верными, по не бессмертными. Говоря современным языком, декабрист полагал, что, признавая изменчивость материального мира, нельзя признавать вечность или неизменность того или иного кажущегося сегодня верным учения. Оно не более ступеньки в бесконечной лестнице прогресса науки, искусства, культуры и, разумеется, мысли.

По мнению декабристов, прежде чем приступать к коренным, революционным преобразованиям Российского государства, надо было иметь представление о его внутренних и внешних границах, о природе и ее особенностях, о качестве земель, о народах, населяющих различные части страны, о состоянии промышленности, земледелия и промыслов. Поэтому не случайно уже в "Зеленой книге" познание Отечества вменено в одну из главных обязанностей членов Союза благоденствия. Об этом мы читаем в "Русской правде" П. И. Пестеля и в проекте конституции Н. М. Муравьева. В них сформулированы новые принципы административно-территориального устройства России.

Для лучшего "усмотрения состава уделов и областей" к "Русской правде" было приложено два чертежа. На одном из них было дано разделение России на губернии. Другой чертеж давал представление о новом административно-территориальном устройстве России. На основе последнего документа была реконструирована карта Европейской России, приложенная к "Русской правде". Анализ карты и текста "Русской правды" показывает, что основным принципом районирования был учет природных характеристик областей и округов, их хозяйственного развития, что явилось важным вкладом в развитие отечественной географической мысли. Но немаловажную роль играли и политические соображения, особенно это относится к внешним границам. Вопросы административно-территориального устройства России рассмотрены в четвертой главе ("О России") проекта конституции Муравьева. При этом автор особое внимание уделял созданию держав близ водных путей, будь то речных или морских. "Российская империя, занимающая половину Европы и Азии и часть Америки,- писал М. К. Кюхельбекер,- представляет богатое поприще для ученых наблюдений. Даже гении, подобные Гумбольдту, не в состоянии обнять столь пространное и разнообразное государство, вмещающее в себе, кроме жаркого, все климаты земного шара: обширные степи и великие горные хребты, бесплодные солонцы и тучные равнины Малороссии, благодатную природу закавказскую и Крыма и суровость стран полярных..."1

1 (Кюхельбекер М. К. Краткий очерк Забайкальского края // Декабристы о Бурятии: Статьи, очерки, письма. Улан-Удэ: Сурят. кн. изд-во, 1975. С. 25.)

В изучении России, ее экономики, рудных и минеральных богатств, природы, животного и растительного мира декабристы видели могучий рычаг развития промышленности и сельского хозяйства и усиления политического влияния.

"Между 1812 и 1825 годами,- писал А. И. Герцен,- развилась целая плеяда, блестящая талантами, с независимым характером, с рыцарской доблестью [(явлениями совершенно новыми в России). Ею было усвоено все то из западного образования, что было запрещено ввозу"1. Действительно, декабристы были образованнейшими людьми своего времени. По данным М. В. Нечкиной, более 20 из них учились в Московском университете2. Многие окончили Харьковский университет, Царскосельский лицей, Петербургский педагогический институт, Институт путей сообщения. 66 декабристов получили образование в Морском кадетском корпусе, в Первом и Втором сухопутных кадетских корпусах, училище для колонновожатых, Горном и Лесном институтах, Ришельевском лицее. 17 деятелей тайных обществ учились в частных пансионах. 22 декабриста получили домашнее образование, и только трое являлись выпускниками низших казенных училищ.

1 (Герцен А. И. Собр. соч. М.: Изд-во АН СССР, 1959. Т. 16. С. 72.)

2 (Нечкина М. В. Декабристы. М.: Наука, 1975. С. 160.)

Не случайно члены следственного комитета, стремясь узнать, что же питало идеи декабризма, задавали арестованным одни и те же вопросы: "В коих предметах старались Вы наиболее усовершенствоваться?", "Не слушали ли сверх этого особых лекций?", "В каких науках, когда и где именно?" В том и другом случав требовалось объяснить, "чьим курсом" привлеченный к следствию "руководствовался в изучении наук".

А. А. Бестужев-Марлинский сказал, что он настойчиво совершенствовал свои познания в области истории, политики, физики. "Смело могу сказать,- показал он,- что я не оставил ни одной ветви наук без теоретического или практического изучения, и ни одно новое мнение в науках умозрительных, ни одно открытие в химии или механике от меня не уходило"1. Братья Петр и Андрей Борисовы, основавшие в 1817 г. Тайное общество друзей природы, показали на следствии, что они с особым прилежанием занимались изучением натуральной истории.

1 (Избранные произведения декабристов.,. С. 497.)

Судя но следственным делам, среди естественнонаучных дисциплин, изучавшихся декабристами, первые места занимают география, физика, математика, химия, астрономия, метеорология, океанография, гидрография. На это обстоятельство уже обращали внимание исследователи. Адмирал Н. С. Мордвинов даже предлагал из осужденных на каторгу и в ссылку декабристов образовать академию, поручив "преступникам заниматься положительными науками", которые могут "способствовать процветанию Сибири", а именно агрокультурой, физикой, геологией, минералогией, химией, металлургией 1. Естественно, проект этот не был утвержден Николаем I, но он красноречиво свидетельствует о том, сколь блистали талантами деятели декабристского движения.

1 (Зильберштейн И. С. Николай Бестужев и его живописное наследие: М.: Изд-во АН СССР. 1956. Вып. 2, кн. 2. С. 72. (Лит. наследство; Т. 60).)

С кем же из своих именитых современников общались декабристы? Первым следует назвать известного полярного исследователя, руководителя русской гидрографии Г. А. Сарычева. Его знали все декабристы-моряки. С ним с детства был знаком В. И. Штейнгель. Особенно тесно с Сарычевым был связан Н. А. Бестужев. По рекомендации генерал-гидрографа он был сначала определен историографом Российского флота, а затем избран в почетные члены Адмиралтейского департамента.

Особым авторитетом среди декабристов пользовался руководитель Первой русской кругосветной экспедиции И. Ф. Крузенштерн. Воспитанный на идеях просветителей XVIII в., он принадлежал к числу противников крепостного права. Для декабристов Крузенштерн навсегда остался национальным героем и "просвещенным мореходцем", которого роднило с ними глубокое понимание роли полярных и океанических исследований в укреплении политического влияния своего Отечества. Крузенштерн встречался со Штейнгелем, Н. А. Бестужевым, высоко оценивал проекты Романова относительно изучения Русской Америки и поисков Северо-Западного прохода, т. е. тех самых вопросов, которые на протяжении четырех десятилетий постоянно интересовали его самого. Особенно близок был к Крузенштерну М. К. Кюхельбекер. Осенью 1819 г. декабрист ездил к нему на мызу Асе и рассказывал о плавании к Новой Земле. Именно по просьбе Крузенштерна Кюхельбекер был "сверх комплекта" зачислен в число участников кругосветной экспедиции на шлюпе "Аполлон". Он же пытался помочь Кюхельбекеру принять участие в знаменитом кругосветном плавании на шлюпе "Предприятие", но начальник Морского штаба отказался докладывать эту просьбу Александру I.

Ореолом героизма в глазах декабристов был окружен знаменитый мореплаватель В. М. Головнин. Его трудами о плавании на шлюпе "Диана", о пребывании в плену у японцев, о путешествии на шлюпе "Камчатка" зачитывались многие декабристы. Д. И. Завалишин относил Головкина к числу членов Северного общества и писал о том, что якобы он выражал готовность взорвать яхту с царской семьей1. Других свидетельств, подтверждающих принадлежность Головшша к обществу, не имеется. Зато известно его сочинение "О состоянии Российского флота в 1824 году". В нем он подверг резкой критике политику царского правительства в отношении флота.

1 (Завалишин Д. И. Записки декабриста. СПб., 1906. С. 28.)

Друг Головнина, начальник Камчатки, ученый и флотоводец П. И. Рикорд был дружен со Штейнгелем. "Во время самого ужасного кризиса моей жизни,- вспоминал впоследствии декабрист,- рука Петра Ивановича не дрогнула написать ко мне официальную записку: "Любезный друг, не беспокойся о детях, я буду наблюдать их"1.

1 (Штейнгель В. И. (Тридечный). Замечания старого моряка II Мор. сб. 1856. № 12. С. 1.)

Общение с Сарычевым, Беллинсгаузеном, Крузенштерном, Головниным, Рикордом, П. Кеппеном, Германом, изучение их трудов воздействовали на формирование интересов декабристов. Этому также способствовали их тесные отношения со многими именитыми современниками-путешественниками. Среди них особое место принадлежит М. М. Геденштрому. Его другом был Г. С. Батеньков, который в свою бытность в Иркутске жил в доме полярного исследователя. В те годы Батеньков работал над проектом исследования Сибири и циклом статей по географии этого края. Безусловно, не без влияния Геденштрома развился интерес Батенькова к изучению Северо-Востока России, к поискам гипотетической Северной матерой земли.

В свою очередь, общение с Батеньковым оказало воздействие на Геденштрома, который за распространение вольнодумных и "противуправительственных мыслей" губернскими властями был выслан из Тобольска на юг Сибири незадолго до восстания на Сенатской площади. Живя в деревне Хайдуковой в 9 верстах от Томска, Геденштром задался целью составить "новое описание всей Сибири, прося только содержание, инструменты и дозволение говорить правду без оглядки"1. Но это предложение было оставлено без ответа.

1 (ЦГИАЭ. Ф. 2057. Оп. 1. Д. 465. Л. 74.)

Весной 1820 г. в Иркутске в доме Геденштрома Батеньков встретился с участниками экспедиции для поисков и описи северных земель Ф. П. Врангелем, Ф. Ф. Матюшкиным и П. Ф. Анжу. Они были тепло приняты в декабристских кругах Петербурга, в частности бывали в доме А. О. Корниловича и в семье Бестужевых, где делились впечатлениями о своих трехлетних странствиях по Северному Ледовитому океану. В декабристском окружении находился исследователь Новой Земли Ф. П. Литке, о чем он писал в своей автобиографии. Оп был с детства дружен с Н. А. Бестужевым, которого называл "красой и гордостью русского флота". Он бывал в доме у Завалишиных, встречался с Батеньковым. Еще в 1820 г., находясь в Копенгагене, Литке завел "Особую записную книгу". Он переписывал в эту тетрадь наиболее замечательные произведения нелегальной литературы начала 20-х годов прошлого века. Здесь можно найти и оду А. С. Пушкина "Вольность", и публицистические письма М. Ф. Орлова, и стихотворение К. Ф. Рылеева "К временщику", и, наконец, записку "Нечто о возмущении Семеновского полка", автором которой, возможно, является Н. А. Бестужев1. Литке собирал произведения "потаенной" литературы потому, что они отвечали его настроениям и размышлениям над действительностью.

1 (Окунь С. Б. Заппска "Нечто о возмущении Семеновского полка" // Декабристы-литераторы. М.: Изд-во АН СССР, 1956. Вып. 2, кн. 1. С. 362-372. (Лит. наследство; Т. 60).)

В декабристском окружении находился еще одип выдающийся географ и исследователь морей России - М. Ф. Рейнеке. Корнилович и Батеньков хорошо впали Ф. Ф. Шуберта, состоявшего в масонской ложе "Избранного Михаила", из которой вышло немало декабристов. Корнилович очень высоко ценил его труды по топографической съемке России и посылал ему поклоны из Петропавловской крепости как раз в то годы, когда геодезист Ф. Ф. Шуберт руководил гидрографическими исследованиями морского ведомства1.

1 (Корнилович А. О. Сочинения п письма. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1957. С. 227.)

Декабристы плавали в различные области земного шара под командой М. П. Лазарева и Ф. Ф. Беллинсгаузена. При этом последний вел переписку с начальником Морского штаба А. В. Моллером об избрании Н. А. Бестужева в почетные члены Адмиралтейского департамента. Учителями и наставниками декабристов были такие выдающиеся представители русской науки, как П. Я. Гамалея, И. И. Свиязев, А. Я. Купфер, А. Ф. Миддендорф, В. Я. Струве, А. Эрман, А. Гумбольдт, К. И. Арсеньев и др.

Таким образом, декабристы общались с целой плеядой естествоиспытателей, мореплавателей и ученых, чьи имена давно уже стали гордостью русской науки. Эти люди были для них воплощением героизма и служения благу Отечества.

В свою очередь, высокие душевные и нравственные идеалы, которым рельефно, по словам Ф. П. Врангеля, отличались деятели 14 декабря, их "горячее желание патриота выдвинуть дорогое Отечество на первый план образованного мира"1 были притягательны для прогрессивно мыслящих офицеров армии и флота, деятелей науки.

1 (Шварц К. Н. Барон Фердинанд Петрович Врангель // Рус. старина. 1872. Т. 5, № 3. С. 399-400.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'