Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 2. А нужно ли все знать?

Призыв с высоких Татр

Всякая человеческая голова подобна желудку: одна переваривает 
входящую в оную пищу, а другая от нее засоряется. 

Козьма Прутков

Тихо в октябре в Высоких Татрах. Летний сезон окончился, а зимний не начался. По мокрым дорожкам осторожно ступают престарелые немцы в аккуратно заштопанных гольфах.

Здесь в Татранска Ломница в 1973 году открылся коллоквиум по проблеме творчества. Проблема наших дней, хотя творчество и творческие личности существовали всегда.

Как-то журнал "Новый мир" поместил рецензию на книгу "Хочу все знать". Рецензия называлась: "А нужно ли все знать?" Вопрос отнюдь не праздный.

Известно, что слова "ученый" и "научный работник" употребляются как синонимы. Это отчасти так, если речь идет о служителях науки. Но насколько наука древности отличается от науки сегодняшнего дня, настолько старое слово "ученый" отличается от "научного работника". В толковом словаре написано: "Ученый - выученный, наученный чему-нибудь, много знающий, то есть эрудированный".

В рассказе о Таваддуд из "1001 ночи" эрудированная женщина знала грамматику, поэзию, астрономию, законоведение, толкование корана и лексику, музыку и науку о долях наследства, счет и деление, землемерие, геометрию, философию, врачевание, логику, риторику; знала весь коран, число его сур и стихов, его частей и половин, и четвертей, и восьмых, и десятых, и число падений ниц, и даже общее количество букв. Учителя тогда не щадили память учеников, заставляли заучивать большие тексты и стихи на все случаи жизни.

По данным Всесоюзной книжной палаты, книга стоит сейчас в среднем 70 копеек (за рубежом дороже), а сотни лет назад она считалась ценнейшей военной добычей. Иметь собрания книг могли лишь считанные лица в государстве. И естественно, что роль эрудита была тогда очень почетной.

Книги перестали быть роскошью. В нашем распоряжении - информационные центры, энциклопедии, справочники
Книги перестали быть роскошью. В нашем распоряжении - информационные центры, энциклопедии, справочники

Прошло время. Книги перестали быть роскошью. В нашем распоряжении - информационные центры, энциклопедии, справочники. Но общественное мнение по старинке преклоняется перед "ходячими энциклопедиями". На олимпиадах и конкурсах призы получают те, кто знает больше дат, имен и названий. На страницах научно-популярных журналов дают советы, как тренировать память.

Некоторые сравнивают память со школьной доской и сетуют, что знания быстро стираются. Но ведь это величайшее достоинство! Ни доска, ни память не беспредельны. И лучше несколько раз обновить написанное, чем писать на "грязной", плохо протертой доске.

А. Эйнштейну приписывают ответ на вопрос досужего корреспондента: "Велика ли скорость света?"

- Я никогда не запоминаю то, что можно прочитать в любом справочнике.

Великий теоретик, конечно, бросил камень в современную систему обучения.

Будущим творцам новых идей и новой техники пока еще дают слабую общетеоретическую и методологическую подготовку, перегружают их память описательным материалом, не приучают к самостоятельной работе с литературой, плохо преподают иностранные языки и делают больший упор на экзамены, чем на коллоквиумы, семинары и лабораторные занятия.

Кстати, об экзаменах - этом средневековом обычае, который нужно не забыть изучить, пока он не исчезнет. В самом деле, почему экзаменуемого сажают под "информационный колпак", то есть в обстановку, более отвечающую робинзону, чем современному специалисту, у которого всегда под рукой необходимые пособия? Может быть, лучше послать экзаменуемого в библиотеку или вообще отпустить домой, предложив ему такое задание, которое выявит умение собирать, систематизировать, анализировать и синтезировать, то есть рассуждать и мыслить. И какие-нибудь подсказки и шпаргалки мало в чем могут помочь.

А нужны ли вообще экзамены? С точки зрения кибернетики, это запоздалая форма обратной связи в обучающей системе, когда выявленный брак, как правило, уже неустраним.

Итак, наша жизнь балует эрудитов. Они окружены вниманием и заботой. Хорошо учатся в школе и служат предметом неудержимого тщеславия родителей. Легче преодолевают преграды, намеренно возводимые при всеобщем среднем образовании перед дверьми вузов. И все благодаря памяти, когда каждый узнанный факт застревает как заноза.

Недостаточные знания нашими специалистами иностранных языков, их панический страх сделать в разговоре или в письме грамматическую ошибку объясняются, в частности, тем, что преподаватели-эрудиты в классе обращают внимание прежде всего на себе подобных и ставят в пример тех, кто действительно легко усваивает школьный курс, с успехом выступает на тематических вечерах и по совету тех же педагогов поступает в языковой вуз, пополняя касту эрудитов. Все сказанное вовсе не означает, что эрудиты сейчас не нужны. Просто их перехваливают и переоценивают. Администраторы по-прежнему держат у себя под рукой все помнящих референтов. Эрудит - большей частью лучший оппонент, рецензент, эксперт. Только нужно их контролировать. Потому что в силу своих знаний они могут быть более агрессивными, безапелляционными, нетерпимыми. Пусть читатель-эрудит не отнесет это на свой счет.

Модель памяти эрудита - это соты с изолированными ячейками, в каждой из которых закрепляется единичка информации. Ячейки работают независимо одна от другой, фиксируя и выдавая сразу много сведений. Отсюда применительно к такой форме памяти можно говорить о степени заполнения ячеек (эрудиция), пропускной способности (усвоение), времени сохранения информации (собственно память). После забывания (стирания) ячейка вновь приобретает способность к запоминанию.

Различают две формы памяти - оперативную и долговременную. Вот если бы кто-нибудь изобрел такую записную книжку: адреса и телефоны, которыми не пользуются, постепенно стирались бы от времени, и освобождалось место для новых записей. Так останется впрок только ценная информация. Но при необходимости, с помощью специального проявителя, стершуюся надпись можно было бы восстановить.

Основная особенность памяти эрудита заключается в том, что разница между когда-либо узнанным и знаемым сейчас не является значительной. Более научно это звучит так: информационная емкость общего тезауруса системы хотя и больше, но соизмерима с емкостью ее нуртезауруса. В переводе с греческого "тезаурус" означает - богатство, сокровище, то есть совокупность знаний и интересов; нуртезаурус - то же самое в настоящий момент.

Предположим, вы поступили в химический учебный институт. Ваш тезаурус - химия, но пока вы еще мало знаете: тезаурус неразвит. Потом вы стали крупным специалистом в узкой области химии, знаете очень много об очень малом: тезаурус выродился, так как всякая новая информация не является для вас новой, а соседними областями вы не интересуетесь. Углубление и расширение знаний с постепенной сменой интересов приводит к перемещению тезауруса по глубине и широте информационного пространства, общий тезаурус резко увеличивается и отличается от нуртезауруса.

У творческого работника в большей или меньшей степени развита ассоциативная память, когда единица информации закрепляется не за одной, а за комбинацией ячеек. Тогда применительно к модели, где полностью действует такой механизм, тезаурус, отвечающий всем возможным комбинациям ячеек, резко увеличивается, а нуртезаурус, отвечающий одной комбинации, уменьшается: эрудит в данный момент знает больше, чем творческий работник, тогда как за все время творческой деятельности последний генерирует такой объем информации, который трудно бывает отнести на счет одного человека.

Чтобы лучше уяснить это, представим себе крохотную модель памяти, состоящую из четырех ячеек: 1, 2, 3, 4. Для эрудита максимум, что он может запомнить, - это четыре единицы информации. При двойном ассоциативном запоминании, когда единица информации закрепляется за двумя ячейками, четыре ячейки дают 6 вариантов сочетаний: 1-2, 1-3, 1-4, 2-3, 2-4, 3-4. Следовательно, общий тезаурус увеличился до 6, а нуртезаурус уменьшился до 1 единицы, поскольку нельзя зафиксировать здесь более чем одну комбинацию. Прибавим к двойному еще тройное ассоциативное запоминание - и общая емкость увеличится на четыре единицы: 1-2-3, 1-2-4, 1-3-4, 2-3-4.

Отсюда возможность классифицировать творческих работников по числу одновременно ассоциируемых идей. Обнаруживается при этом, что тот, кто ассоциирует сразу 6 понятий, выполняет творческую задачу в 15 раз быстрее того, кто ассоциирует только 4 понятия. В результате небольшие вариации в творческой способности дают огромную разницу по результативности.

В науке известно понятие "Эффект Матфея". Евангелисту Матфею приписывают слова: "То, что у бедных берется, - богатым дается". Р. Декарт переформулировал это в том смысле, что бедному труднее разбогатеть, чем богатому приумножить свое богатство. Труднее построить завод, чем уже существующему заводу увеличить выпуск продукции. Труднее учащемуся получить знания, чем ученому их приумножить. Так, эрудит выигрывает по сравнению с необразованным человеком, а творческий работник - по сравнению с эрудитом.

С возрастом человек становится более эрудированным, и ассоциативная память утрачивает свое значение. Это называется законом Кларка, который в известной советскому читателю книге "Предвидимое будущее" так говорит о старческом консерватизме: "Когда выдающийся, но уже пожилой ученый заявляет, что какая-либо идея осуществима, он почти всегда прав. Когда он заявляет, что какая-либо идея неосуществима, он, вероятнее всего, ошибается".

История знает слишком много примеров, когда гении, с трудом поломавшие лед недоверия своими революционизирующими идеями, впоследствии не смогли по достоинству оценить не менее революционизирующие идеи учеников и последователей. Это подтверждает мысль, что накопившиеся у них знания стали препятствием дальнейшему движению вперед. Так путешественнику с увеличивающимся багажом каждый раз труднее сниматься с места, а хозяйке - убирать квартиру, набитую вещами. Иными словами, ассоциировать творческому работнику бывает трудно как при слишком малых, так и при слишком больших знаниях.

Опять-таки постоянное обновление тезауруса может продлить творческую активность ученого. Яркий пример тому - отец советской кибернетики академик Л. Берг, жизнь которого, равная жизням нескольких обычных творческих работников, включает последовательную смену интересов: подводный флот, радио, радиолокацию, полупроводники, вычислительную технику, кибернетику, теорию информации, программированное обучение и многое другое.

Итак, творческая способность - это умение ассоциировать, комбинировать новые идеи на комбинациях старых понятий, концентрировать мысль на одних моментах при игнорировании других, чтобы свести умственный процесс к взаимосвязи простейших элементов. Интуиция - не что иное, как стремительное движение мыслей по этим элементам.

В чем заключается творческая работа? Смотреть, чтобы понять. Задавать самому себе вопросы. Давать определения, чтобы уточнить расплывчатые понятия. Попарно комбинировать понятия. Переносить понятия из одних сфер в другие. Представлять себе объекты в неожиданной обстановке.

Ученые и инженеры из шести стран, поднявшиеся на Высокие Татры, подходили к проблеме творчества с разных позиций. Что общего между научным, техническим и художественным творчеством? Как увязать разные подходы - традиционный (психология) и кибернетический? Как развивать творческую способность не только у творческой личности, но и у любого человека? Мало призывать творчески относиться к делу. Следует знать, что для этого нужно. А прежде всего - что такое творческая личность и чего она хочет.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'