Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск




http://les-vins.org/ Авиньонези в винных.



предыдущая главасодержаниеследующая глава

Чем измерить эффект журналистского слова? "Средства информации сильнее атомной бомбы" - верно ли утверждают это американские социологи? Может ли журналистика стать учебным пособием для убийцы... Что увидели дети первого "телевизионного" поколения в Америке

- Часто силу слова сравнивают с оружием. Да вот и у Маяковского: "Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо..."

- Это сравнение очень справедливое. История человечества изобилует примерами действенности слова.

"Слово по той мере только и важно, по какой оно ведет к делу", -- говорил А. Герцен, оценивая себя в журналистике. Он был убежден в том, что умно организованное слово - прямой и непосредственный предшественник революционного дела. Издавая в течение десяти лет "Колокол", набат которого сотрясал крепостнические устои, всей страстью пламенного публициста доказал А. Герцен правильность своих убеждений, результативность печатного слова.

Чем измерить эффект журналистского слова?
Чем измерить эффект журналистского слова?

Трудно найти крупного мастера: литератора, публициста, оратора, педагога, адвоката, - который не отдавал бы себе отчет в великой мощи оружия слова, не испытывал огромной ответственности за него. Из поколения в поколение передавали античные риторы заповедь греческого оратора Исократа: "Сила слов настолько велика, что способна великое сделать малым, малое изобразить огромным, давно известное всем выразить по-новому, а дела недавнего времени представить на старый лад".

Оружие слова могущественно и обоюдоостро, предупреждает сограждан ритор. Два с лишним тысячелетия, прошедшие со времен Исократа, не выветрили мудрость его суждения. Скорее наоборот, приумножили в той мере, в какой аудитория античного форума отличается от аудитории современных средств массовой информации.

Могущество слова со времен Исократа выросло в той же мере, что и мощь боевого оружия. Метательная катапульта - вершина наступательно-разрушительных конструкций древности. Она способна поразить цель на расстоянии двухсот-трехсот метров. Приблизительно таково же предельное расстояние, на котором без усилителей можно услышать речь человека. Диапазон воздействия отчетливо измерим и нагляден. Количество целей, поражавшихся катапультой, не превышало десятка, не выходило за пределы нескольких сотен число людей, собиравшихся послушать знаменитого оратора.

И дальше в веках постоянные переклички. "Перо могущественнее, чем меч", - утверждали гуманисты, веря в благородную миссию просвещения и письменности. Эту мысль разделял А. Пушкин. В набросках произведения "Сцены из рыцарских времен" намечен эпизод: лагерь восставших крестьян, разработка планов, нехватка оружия. И тут на помощь восставшим прибывает легендарный доктор Фауст, вооруженный печатным станком. "Никакая власть, никакое правление не может устоять против всеразрушительного действия типографического снаряда", - несколько позже раскрывал смысл эпизода писатель.

Современники наполеоновских войн хранили в памяти вполне реальное завоевание крепости "типографическим снарядом". Баварский город Ульм, опора англо-австро-русской коалиции, оказал сопротивление победоносным войскам французского императора. Это грозило расстроить ход рассчитанной Наполеоном кампании. Что предпринять?

В походной типографии Наполеона изготовили свежие оттиски правительственного официоза "Moniteur". Обычное расположение сообщений, обычный шрифт. Все как всегда, но сообщения этого номера из абзаца в абзац лживы, он сфабрикован специально для осажденных и выпущен лишь в нескольких экземплярах. Их тайно пронесут в крепость лазутчики. Защитники узнают из подложной газеты, что в Париже антибонапартистское восстание. А значит, осада закончится со дня на день. Планы осажденных меняются, бдительность угасает, подкрепления, спешившие к крепости, берут курс на Париж. И крепость капитулирует. Типографская краска, приправленная ядом лжи, обернулась крушением; облеченное в свинцовые литеры слово стало разрушителем обороны, роковым оружием в наступлении.

Такова способность "типографического снаряда" вызывать цепную реакцию человеческих поступков. А "цепная реакция" -- это уже терминология из эпохи атомного оружия, И действительно, среди зарубежных социологов в большом ходу утверждение: "Средства массовой информации сильнее атомной бомбы".

Опять гипербола? Не столь уж значительная. Соответствие и впрямь порою катастрофически велико.

Студия залита ярким электрическим светом. Включаются камеры. Загорается красное табло: "Передача". На экранах К. Чуббук, тридцатилетняя блондинка, ведущая программу "Санкоуст дайджест" на одной из местных телевизионных станций США. От нее зритель привык слышать краткий обзор событий на курортах Флориды. Но сегодня Кристин ведет себя не совсем обычно. "В программе нашей станции, которая каждый день преподносит вам кровь и насилие, - объявляет она, - сегодня будет уникальная премьера: самоубийство в прямой трансляции". Достав револьвер, Крис приставляет его к виску. Выстрел, кровь, экран гаснет...

Это случилось 15 июля 1974 года в 9 часов 38 минут по местному времени в американском городе Саратога, штат Флорида.

Что послужило толчком к самоубийству недавней выпускницы отделения журналистики Бостонского университета? До конца не выяснено. Но известно, что на следующий день директор телестанции Р. Нелсон потрясал кучей газетных вырезок со словами: "Смотрите, какое паблисити обеспечила нам эта чудачка. О нашей провинциальной телестанции сообщает печать всей страны. Вот это реклама!" Поистине каждому свое.

Один трагичный эпизод "соучастия" средств информации в убийстве сменяется другими, не менее катастрофичными.

Бывший английский капрал Д. Нильсон (созвучие фамилий случайно, но символично) составлял планы преступления, изучая подшивки газет и копируя сюжеты детективных фильмов. На этот раз он прочел в "Дейли экспресс", что юной Л. Уитли оставлено в наследство 300 тысяч фунтов стерлингов. Из того же источника бывший капрал узнал, где находится дом намеченной жертвы, и похитил семнадцатилетнюю девушку, потребовав затем выкуп в 50 тысяч фунтов стерлингов. (Всего-то шестая доля наследства - подумаешь!) Всю схему похищения преступник скопировал из телефильма "Самая длинная ночь", где в тончайших деталях показывалось, как дочь флоридского миллионера была похищена из спальни.

События развивались трагически. Роковую роль в судьбе Л. Уитли с самого начала сыграла пресса. Преступник предупредил родственников жертвы: если сообщите в полицию, девушка погибнет. Как ни старались держать эти страшные переговоры в тайне, вездесущие репортеры до всего докопались...

Что предпочесть - смерть юного человека или фурор сногсшибательного сообщения на тему: следы похитителя обнаружены? Что предпочесть? - вопрос звучит кощунственно, дико...

Как для кого. "Сногсшибательная" новость загуляла по страницам газет, зазвучала по радио. Преступник затянул веревку на шее жертвы. Л. Уитли погибла.

Сюжет телефильма был до деталей повторен в жизни. Не первый, не последний такой сюжет.

Не так давно Сиднейская телевизионная станция в Австралии прервала плановые передачи ради сверхсрочного сообщения. Оно гласило: авиакомпания "Кан-тас" передала наличными полмиллиона долларов неизвестному, заявившему, что в самолет, следующий рейсом в Лондон, положена мина замедленного действия.

Это выкуп за жизнь 128 пассажиров и экипажа. Неизвестный обещал сказать, как найти и обезвредить мину. После расплаты с шантажистом оказалось, что мина всего лишь розыгрыш.

Преступник действовал, копируя сюжет телефильма. Опыт, растиражированный передачами телестанции, зловещим образом претворился в жизнь. Точность воспроизведения тележурналистикой уголовной ситуации создала новые копии в действительности.

Журналистика в сегодняшнем мире не просто побуждает к тем или иным мыслям, тем или иным поступкам. Она формирует образцы поведения и адресует их миллионным аудиториям. Может ли быть безразлично обществу, какие образцы рекламирует журналистика - гуманные или бесчеловечные, коллективистские или эгоистичные? Оказывается, может. Извращенное общество каждый день силами буржуазной прессы, радио, телевидения демонстрирует миллионные образцы бесчеловечного поведения: насилия, секса, наживы.

Итальянский публицист Эицо Рава пишет о характерном облике газет своей страны: "Читателя, не подозревающего о всех способах, которые использует печать, чтобы отвлечь его от реальных проблем, то и дело ошарашивают грандиозными заголовками через всю страницу: "Я никогда не любила его" (с улыбкой заявляет знаменитая кинозвезда, обнимая своих трех незаконнорожденных детей); "Бей меня, бей сильнее, любовь моя!" - восклицает пышнотелая брюнетка в одежде из двух крошечных нашлепок на груди (из уважения к цензуре); "Ультра вновь угрожают: мы повесим последнего священника на кишках последнего капиталиста"; "Пять миллионов лир за килограмм живого веса центрфорварда!" или, наконец: "Старичок пенсионер задушил певшую по ночам соседку и сварил мыло из ее трупа..." Шесть колонок "сенсации" оттеснили на второй план сообщение о массовой забастовке металлистов, в другой раз они затмевают сообщения о борьбе трудящихся против безработицы, об американской агрессии во Вьетнаме, о правительственном кризисе, повышении налогов или фашистских вылазках в парламенте".

Вместо правды с кончика пера буржуазных журналистов изливаются ядовитые капли лжи, цинизма, опустошенности, обывательской пошлости, жажды обогащения - сейчас, сегодня, немедленно и любой ценой. Причем сфера деятельности затрагивает не только взрослых, но и детей.

Зарубежные социологи подсчитали: дети первого "телевизионного поколения" Америки провели в школе 12 тысяч часов, а перед телевизором- в полтора раза больше. Что же они увидели? И это дотошно сосчитано: за 10 лет дети в возрасте от 5 до 15 лет увидели приблизительно 13 400 человеческих убийств. Лидируют программы Эй-би-си - около пяти убийств в неделю со всеми подробностями. Гангстерские фильмы и рекламные шоу с разных сторон возбуждают интерес к насилию, просто-таки навязывают его.

Мультфильмы для самых маленьких: гангстер-великан не без садизма убивает одного за другим четырех детей... За что? Неужто без всякой причины? Причина есть, и очень веская: дети отказались есть пудинг с наклейкой фирмы-рекламодателя. Отсюда и гангстер - что ж его бояться? Это ведь только реклама.

Не только. Еще и образец поведения, подражания для детей и взрослых.

Вершителей тележурналистики пытались призвать к ответу здравомыслящие. Ответ одного из телепродюсеров гласит: "Я не знаю почему, но постановки, связанные со смертью, являются единственными, которые аудитория желает видеть в достаточно больших количествах. Это делает серии экономически выгодными". Вот так: что выгодно, то и гуманно.

Не у всех, разумеется, в западном обществе только такое кредо. Иные активно протестуют. Газеты сообщили: на одной из центральных площадей города Детройта остановилась машина. Из нее выскочил разъяренный мужчина. Мужчина вынул из автомобиля один за другим два телевизора: цветного и черно-белого изображения. Грохнул их о мостовую. Ломом разбил на мелкие куски на глазах у изумленных прохожих. Кучу обломков полил бензином и поджег. На вопрос полицейского сердитый мужчина ответил, что не видит другого способа бороться с телевизионными компаниями, пичкающими зрителей кровавыми фильмами о гангстерах и садистах. Вряд ли это эффективный способ очеловечить коммерческую журналистику.

Вот другой пример. Американский гражданин Р. Кэй-ни, ставший жертвой бандитского нападения, после которого попал в больницу, возбудил уголовное дело против американской телевизионной компании Эн-би-си. Он обвинил компанию в преступной деятельности. Р. Кэйни обратился в суд после того, как полиция задержала покушавшегося на его жизнь Р. Спэка. Злоумышленник заявил, что идею и детали нападения на Р. Кэйни, так же как и других своих преступлений, он позаимствовал из телевизионных передач Эн-би-си под названием "Полицейские истории". Р. Кэйни обвинил компанию в том, что она явилась "сценаристом" преступлений, совершенных Р. Спэком, и потребовал от нее возмещения причиненного ему и другим пострадавшим ущерба в размере 5 миллионов 848 тысяч долларов.

Что и говорить: каждый обороняется как умеет. Меж тем монополии и подобные факты используют ради своего "паблисити", то есть громкой известности й новых шумих. А слово по-прежнему превращается в орудие убийства и шантажа.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2015
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'