Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Миф о "свободе печати" и его служителях. Возможна ли "надклассовая" журналистика? Трагическая судьба журналиста Н. Горса в книге и в жизни

- В каждой профессии есть подводные рифы, места нередких кораблекрушений. Наверное, и в журналистике...

- Да, кораблекрушения происходят...

Журналист отнюдь не "вольным художником" раскатывает по стране и за ее пределами. Он всегда полпред той или иной редакции, той или иной политической силы, борец за коммунистические идеалы в странах социалистического лагеря, уполномоченный буржуазного бизнеса в большинстве газет капиталистических стран.

Без понимания экономических и политических устоев общества бессмысленно даже пытаться понять существо журналистики; без твердого убеждения стать политическим борцом нельзя овладеть профессией. Издали не всегда удается представить те скрытые требования мастерства, о которых М. Калинин, напутствуя молодых журналистов, говорил так: "Газетная работа самая трудная из всех литературных работ. Она трудна непрерывностью выхода газеты, краткостью времени для оформления, постоянной спешкой в работе. Наконец, она трудна тем, что газета должна иметь свое суждение по всем непрерывно возникающим практическим вопросам государственной и общественной жизни. Мало того, она должна быть ведущей и направляющей силой, сосредоточивающей общественное внимание на важнейших в данный момент событиях и явлениях".

Суровым профессиональным истинам противостоят иллюзии. Первое место по агрессивности, да и живучести тоже, держит миф о "свободе печати". Его отголоски в таких благозвучных тезисах: "Печать - четвертая власть в государстве" или "Журналистика - пятая великая держава на политической карте мира".

Миф о 'свободе печати' и его служителях
Миф о 'свободе печати' и его служителях

О чем вещают эти высокопарные фразы? О политической "беспристрастности" журналистских публикаций, о "надпартийности", "надклассовости", даже "надгосударственности" содержания массовой информации. Иллюзии тешат. И тешат многих. Не только простаков-обывателей, но подчас и очень неглупых специалистов. Но лишь до поры, до времени. Американский журналист и писатель Р. Сильвестр описывает в романе "Вторая древнейшая профессия" трагическую историю жертвы подобных иллюзий - судьбу журналиста Н. Горса. Вот OH полный светлых замыслов, "с душой, открытой для добра", сообщает редактору отдела свой план выступлений газеты по благоустройству жилищ бедняков.

"Редактор отдела отвернулся и стал смотреть в грязное окно на движущиеся где-то внизу, по реке, суда. Беспокойно поерзал на стуле.

- Нам придется бросить эту жилищную кампанию, - сказал наконец он.

- Бросить? - едва не вскрикнул Горс. - Господи помилуй, да почему же?

Редактор перевел взгляд на него и криво улыбнулся.

- Сынок, - сказал он, помолчав. - Есть вещи, которых мы просто не можем себе позволить. Не можем, потому что наша газета дышит на ладан. Да боже ты мой, у нас и без того вечная грызня с отделом рекламы, где уж нам опять с ним связываться.

Горс был ошеломлен. Так ошеломлен, словно редактор признался ему в государственной измене или в совращении собственной дочери.

- Вы хотели сказать, что отдел рекламы может приказать вам выкинуть материал?

Редактору было явно не по себе.

- Вы слишком все упрощаете, Нед, - сказал он, избегая его взгляда. - Просто на нас беспрерывно наседают. Если бы мы крепче держались на ногах, так, может, и смогли бы этому противиться. При нынешнем положении это невозможно. Мне было предложено прекратить кампанию, и я ее прекращаю. Больше ничего не остается.

Горсу нелегко было подобрать слова.

- Никак не ожидал, - сказал он наконец, - что мне доведется услышать нечто подобное от такого опытного газетчика, как вы.

Человек, сидевший перед ним, слегка покраснел, открыл было рот, закрыл его и в конце концов сказал с оттенком раздражения:

- Пока вы работаете в газете, вам еще не раз придется услышать то, чего вы никак не ожидаете. Вот, минуту внимания. Доходные дома в этом городе принадлежат самым различным лицам - от политических заправил до князей церкви. И если вы воображаете, что можете вступить в борьбу с одной из этих клик, не говоря уже об обеих, и еще уцелеть при этом, то вы не просто ребенок, как я думал, а грудной младенец. Учтите, я вовсе не обвиняю какие-либо политические или церковные организации в том, что они оказывают на нас давление. Я просто утверждаю, что никакие самые блестящие газетные статьи, сколько бы мы их ни печатали, не могут ни на йоту изменить тяжелые жилищные условия малоимущего населения ни в этом городе, ни в каком-либо другом. Значит, надо руководствоваться здравым смыслом. А здравый смысл подсказывает нам, что, продолжая эту кампанию, мы добьемся только одного - создадим нашей газете кучу опаснейших врагов. А это роскошь, которой мы не можем себе позволить. Ясно вам теперь?

- О да, вполне ясно, - отвечал Горс. Он был совершенно огорошен. - А что произойдет, если вы пошлете всех заинтересованных лиц к черту?

- А то, что на следующий же день у вас в отделе будет новый редактор, - последовал довольно резкий ответ. - И этот новый редактор все равно не напечатает вашего материала. А если вы начнете скандалить, то вам придется поискать работы в другой газете. И если после этого вам и удастся устроиться куда-нибудь, вашего материала все равно не примут и там. Так что посылать к черту тех, кому фактически принадлежит газета, довольно бессмысленное занятие.

Горс встал и направился к двери.

- Не знаю, как вам, - сказал он, - а мне перед самим собой стыдно.

Редактор презрительно фыркнул. Он уже снова чувствовал себя хозяином положения".

Отдадим должное американскому автору - он очень точно изобразил типичную ситуацию. Но время действия романа Р. Сильвестра - тридцатые годы. Не произошли ли перемены с тех пор? Меняются детали, но не принципы.

Судьбу вымышленного Н. Горса почти досконально повторил в наши дни видный корреспондент американской телекомпании Си-би-эс Д. Шорр. Нет, он не отличался прогрессивными взглядами, наоборот, очень преданно клеветал на коммунистический мир и прославлял свободу журналистики в своем отечестве. И на минуту, как видно, поверил сам в то, что проповедовал - рискнул перешагнуть черту. Д. Шорр предал огласке некоторые злоупотребления ЦРУ. Владелец Си-би-эс У. Пейли, прямой хозяин Д. Шорра, оказался очень плотно втянут в дела ЦРУ. Д. Шорр был вынужден покинуть телесеть, чтобы пополнить ряды "свободных" безработных журналистов.

Случаются расправы и пожестче. А между тем чарующая сказочка для взрослых: "Каждый американец может напечатать все, что вздумает" - живет, возрождаясь вновь и вновь. На подтверждение ее направлены все усилия пропаганды. Этому служит особо продуманная "пестрота" в подборе информации, создающая видимость объективности ее. Сказочка древняя, но и поныне расставляет не слишком вдумчивым людям силки бытовых и профессиональных иллюзий.

Американский журналист, писатель и активный общественный деятель Э. Синклер создал в двадцатые годы вашего века обличающий гневный документ, манифест разоблачения нравов буржуазной прессы под заглавием "Медная марка". Смысл заголовка тот же, что и у Р. Сильвестра, - символ продажности буржуазной прессы. Вот его слова, адресованные заправилам капиталистической журналистики.

"...Вы являетесь предпринимателем, неразрывно связанным с капиталистической системой... У вас приказчики, управляющие, директора, как будто вы владелец стального завода или угольных копей. Есть у вас также полицейские и сыщики, судьи, суды и тюрьмы, вооруженные солдаты и матросы на броненосцах для защиты вас и ваших интересов - совершенно так же, как это наблюдается в той хищной системе, к которой принадлежите и вы. И конечно, вы приобщаетесь к капиталистической психологии; она у вас является наиболее цельной и жизненной, потому что ваше предприятие наиболее жизненная часть этой системы. Вы знаете ежечасно, что делается вокруг; вы лучше понимаете классовые интересы, вы более восприимчивы к оценке событий, чем кто-либо другой в капиталистическом обществе. Вы знаете, что вы требуете от ваших закрепощенных работников, и вы наблюдаете, чтобы они исправно доставляли товар. Вы знаете, какую услугу вы оказываете давателям объявлений, ваши условия - "денежки чистоганом". Вы знаете, откуда вы получаете деньги и "кредит". Таким образом, вы знаете настоящую цену всему в Америке; вы знаете, кого нужно хвалить, кого ненавидеть, кого бояться".

Постепенно нужные "фильтры" сами собой формируются в сознании преуспевающих журналистов. В Лондоне происходит забастовка мусорщиков - весь город в грязи. Огромные заголовки в правоверных изданиях сетуют на "эгоизм" забастовщиков, клеймят бросивших работу за пренебрежение общественными интересами, удобством многих горожан. Логично? На первый взгляд вполне. Но истинная задача - в анализе причин забастовки, объяснении ее социальной природы. А на это способна лишь прогрессивная печать.

Благородное слово "свобода" кощунственно прикрывает сегодня множество неблаговиднейших дел журналистских магнатов: "свободу" конкуренции, "свободу" порнографии, "свободу" проповеди насилия и пошлости потребительских идеалов. Для одних эти "свободы" - утешительная иллюзия, для других (а сегодня таких большинство) - циничная демагогия, не стыдящаяся выворачивать наизнанку любые идеалы и любую реальность.

Уже давно ни для кого не секрет, что подрывные радиостанции на территории Европы финансирует Центральное разведывательное управление США. Однако что за наименования носят без тени смущения и сомнения эти гнезда махрового шпионажа, идеологических диверсий и политических убийств! Имена - циничнее некуда - радиостанции "Свобода" и "Свободная Европа"! В их штате уже не найти политически наивных овечек, невинно запутавшихся в сетях журналистских иллюзий. В этих "респектабельных", "свободных" учреждениях все радиожурналисты владеют по совместительству иными профессиями: платных агентов, провокаторов, лжесвидетелей. Шпионаж и сыск влетают в копеечку. И вот уже новая администрация вступившего в должность президента добивается у конгресса расширенных ассигнований для столь полезных радиоцентров.

Но и этого радетелям "свобод" показалось мало. С великой помпой они учреждают очередной комитет за укрепление свободы мировой печати. Каков состав комитета? Неоднократно проверенный - в него вошли хозяева журналистского бизнеса с акульими аппетитами. Их жажда "свободы" пожирать ближнего не удовлетворена: пора прибирать к рукам журналистику в развивающихся странах. А для этого еще и еще клеветать на журналистику в странах социализма. Дескать, нет в них столь чтимой "свободы печати". Действительно, той, что мила магнатам денежного мешка, нет и не будет.

Каждый непредвзятый исследователь журналистики не может не согласиться с ленинским выводом: "Свобода печати во всем мире, где есть капиталисты, есть свобода покупать газеты, покупать писателей, подкупать и покупать и фабриковать "общественное мнение"* в пользу буржуазии".

Подлинная свобода печати в современную эпоху - это не информационный произвол, а свобода распространения истины, в которой заинтересованы подлинные силы прогресса - коммунистические партии и их издания.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2015
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'