Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

В городе мертвых

Я хожу по этому городу со странным ощущением раздвоения личности: как только мы, группа советских туристов, ступили на первые его камни и перед глазами зримо предстала ожившая история древности, XX век, все то, что еще несколько минут было для нас простым и обязательным - автобус, пояснения гида, чужая, но современная жизнь - все это внезапно ушло из сознания, забылось, как что-то совсем ненужное, далекое и случайное. Это было удивительно. Так случается в кино с острым сюжетом: спокойный кадр мгновенно сменяется набегающей на зрителя яркой, волнующей картиной - и внимание его уже поглощено этим новым, i человек забывает, что он только зритель... Так и здесь - не как иллюстрация к историческим событиям, а как сама жизнь врывается в сознание этот город I века.

Да, вот они - живые, самые настоящие камни, сглаженные, стоптанные плебеями и патрициями далекого прошлого; улицы, дома и виллы той эпохи; самый древний из всех известных нам римских амфитеатров; общественные бани... А в целом - мертвый, пустой город из камня, залитый ярким неаполитанским солнцем.

Нет, он уже не мертвый! И я не турист XX века, а человек, перешагнувший через девятнадцать веков истории. Я вижу оживленные улицы. В городе около 30 тысяч жителей. Заполнена народом центральная, рыночная площадь. Торгуют фруктами и обувью, хлебом и горячей пищей... Но что это? Совсем другая картина. Ну, конечно, - это бой гладиаторов. Они сражаются в праздничные дни на той же торговой площади. Знатные горожане с искаженными, отталкивающими лицами кричат: "Добей его!"

Жестокое зрелище...

Я поднимаю голову выше, к синему итальянскому небу - и курящаяся вершина знаменитого Везувия возвращает меня в XX век... Вежливый гид рассказывает историю одного из помпеян, предлагает осмотреть его хоромы.

Но мысли снова непослушно увлекают меня к другим событиям - к тому дню, который стал последним для Помпеи.

Им стал день 24 августа 79 года. Везувий тогда никто не считал вулканом. Обыкновенная гора. Правда, немного странная: верхушка не "остроконечная", а такая, будто кто-то гигантским ножом ее срезал. Это при взгляде издали. А вблизи все казалось иным: вершина и не срезана вовсе, ее кто-то могучей рукой вдавил внутрь горы - получилась круглая впадина с крутыми стенами и плоским дном, где росли теперь деревья...

Никто и не подозревал, что эта впадина - остатки старого вулканического кратера. Катастрофа разразилась неожиданно для всех. В один из августовских дней над Везувием появилось необычное облако. Оно имело вид большого столба, который тянулся все выше и выше. Потом столб расширился и стал походить на растущую в этих краях сосну - пинию. Ужас охватил людей, когда земля стала гудеть и содрогаться так, что рушились дома. День стал ночью - темное, непроницаемое для солнечных лучей облако закрыло небо, и оттуда, с неба, сыпалась масса горячего пепла и падали камни, черные, обожженные, растрескавшиеся.

Обнажилось морское дно, потому что море куда-то вдруг ушло. Над Везувием взвивались вверх огромные языки пламени, а по склонам потекла огненная река, от которой стало чуть светлее...

До нас дошел рассказ очевидца, Плиния Младшего, племянника известного историка Древнего Рима - Плиния Старшего, который погиб в тот день.

"Мы видели, - писал Плиний Младший, - как море втягивается в себя; земля, сотрясаясь, как бы отталкивала его прочь. Берег выдвигался вперед: много морских животных осталось лежать на песке. В огромной и черной грозовой туче вспыхивали и перебегали огненные зигзаги, и она раскололась длинными полосами пламени, похожими на молнии, но только небывалой величины.

Стал падать пепел, пока еще редкий; оглянувшись, я увидел, как на нас надвигается густой мрак, который, подобно потоку, разливался вслед за нами по земле. "Свернем, - сказал я, - пока еще видно, чтобы на дороге нас не растоптали в потемках наши же спутники". Едва мы приняли такое решение, как наступила темнота, но не такая, как в безлунную или облачную ночь, а какая бывает в закрытом помещении, когда тушат огонь. Слышны были женские вопли, детский писк и крики мужчин: одни звали родителей, другие детей, третьи жен или мужей, силясь распознать их по голосам; одни оплакивали свою гибель, другие гибель своих близких; некоторые в страхе перед смертью молились о смерти; многие воздевали руки к богам, но большинство утверждало, что богов больше нет и что для мира настала последняя вечная ночь...

Чуть-чуть посветлело; нам показалось, однако, что это не рассвет, а приближающийся огонь. Огонь остановился вдали, вновь наступила темнота, пепел посыпался частым тяжелым дождем. Мы все время вставали и стряхали его, иначе нас покрыло бы им и раздавило под его тяжестью.

...Мрак, наконец, стал рассеиваться, превращаясь как бы в дым или туман; скоро настал настоящий день и даже блеснуло солнце, но желтоватое и тусклое, как при затмении. Глазам еще трепетавших людей все представилось резко изменившимся: все было засыпано, словно снегом, глубоким пеплом..." Когда извержение прекратилось, взорам оставшихся в живых представилась страшная картина: от городов, расположенных у подножия Везувия, остались одни развалины. Четыре города - Помпеи, Геркуланум, Стабия и Оплонти - были полностью засыпаны горячим пеплом и залиты потоками грязи. Огромные массы вулканического пепла и пыли долетели до Рима, достигли Египта и Сирии.

Семнадцать веков спустя Помпеи были раскопаны учеными. Перед ними открылся древний город в том виде, в каком его застигло нападение Везувия. Вулкан убил жизнь, но сохранились многие дома, предметы быта, произведения искусства. Была найдена даже окаменевшая еда, которая дает нам наглядное представление о том, как и чем питались люди в Древнем Риме.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'