Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

"Ловись, рыбка, большая и маленькая..."

Почти две тысячи лет назад римлянин Клавдиус Элиан в книге, название которой можно было бы перевести: "Живая природа", записал следующее:

"Идя вдоль берега реки, лисица хитро ловит мелкую рыбешку. Она опускает свой хвост в воду, и рыбки плывут к нему, заплывают в густую шерсть. Когда лиса это почувствует, быстро выдергивает хвост из воды, прыгает на сухое место и трясет хвостом, рыбки падают на землю, и лиса их ест".

Позднее, в 1555 году, известный шведский хроникер и натуралист архиепископ Упсалы Олаус Магнус в XVIII книге своих сочинений в главе "Относительно хитрой природы лисиц" почти слово в слово повторил историю, рассказанную Элианом. Этого ему показалось мало, и в следующей главе он добавляет кое-что и от себя: "В скалах Норвегии я сам видел, как лисица, опустив хвост в воду между скалами, потом выдергивала его с несколькими крабами, вцепившимися в него, и ела их".

Двести лет спустя коллега Олауса Магнуса Эрик Понтоппидан (тоже епископ, натуралист и хроникер, а кроме того, и академик Датской академии наук) в "Естественной истории Норвегии" (которая весила десять фунтов) тоже имел дело с лисицей и крабами, одураченными ее хвостом.

Однако позднее и до наших дней никаких "научных" сообщений об этом, кажется, больше не поступало. Но в сказках самых разных народов - и русских, и немцев, и эскимосов, и американских негров - лисицы часто совершали подобные подвиги.

Правда, родича лисицы - койота (мелкий американский степной волк) еще совсем недавно и не раз заставали будто бы люди за таким занятием. В этом уверяет нас Фрэнк Доби в книге "Голос койота", опубликованной в 1949 году.

Доктор Гаджер, неутомимый исследователь всяких редкостных повадок животных и приключений в природе, в большой статье в большом научном журнале перечислил всех известных ему животных, о которых рассказывают, будто они ловят хвостом рыбу, раков или крабов. Таких животных семь: лиса, койот, выдра, енот, крыса, кошка и ягуар (Ничего не упомянул он почему-то об обезьянах, о которых, как мне известно, на островах Индонезии рассказывают немало подобных историй.).

Да, ягуар! Он не в пример другим кошкам очень любит воду, хорошо и охотно плавает. И рыболов он искусный. Вытянувшись на стволе дерева, низко свисающем над водой, ягуар часами караулит рыбу и, выбрав момент, выхватывает ее когтями из воды.

Охота его бывает особенно добычлива, когда он лежит на каком-нибудь фруктовом дереве. Зрелые фрукты падают в воду, "клевать" их собираются разные рыбы. Зверь это понял, и, когда найдет такое дерево, обязательно им воспользуется.

Но если он и раз и два промахнется и не поймает рыбу, а только распугает ее, то совершает якобы следующий хитрый маневр: развернувшись на 180 градусов, опускает в воду конец своего длинного хвоста. Рыбам чудится, будто новый фрукт упал в воду, и они плывут к нему. Тогда ягуар разворачивается передом к реке и продолжает рыбную ловлю.

Гаджер говорит, что тем же хитрым способом приманивал золотых рыбок и один домашний кот, усевшись на краю бассейна в саду.

Но самое, пожалуй, интересное и достоверное сообщение об ужении хвостом находим мы в книге Монктона, опубликованной в 1921 году.

Монктон служил чиновником в Новой Гвинее и увлекался зоологией. Однажды он провел ночь на крохотном коралловом острове, на котором чудом уцелели несколько хилых деревьев и не было больше никаких растений. Всю ночь вокруг шныряли крысы и не давали спать. Утром Монктон решил посмотреть, что же они здесь едят: ведь остров совершенно пустынный. Он сидел тихо и ждал. И увидел, как две-три худые крысы направились к воде. Каждая облюбовала плоский "камень" коралла, деловито уселась спиной к воде и опустила свой голый хвост в тихую лагуну. Вдруг крыса дико подпрыгнула, и, "когда она приземлилась, я увидел краба, вцепившегося клешней в ее хвост". Крыса быстро обернулась, схватила его и съела. Съев, опять опустилась на свой камень и свесила хвост в воду. Потом и другие крысы скакали, "выдергивая" крабов из воды.

Можно ли верить всем этим рассказам? - спрашивает доктор Гаджер. И говорит: "Нет дыма без огня". Любая легенда не родится из ничего, и едва ли все рассказчики лгуны. В то, что крабы и раки могут вцепиться в хвост, поверить нетрудно, на них это похоже, и люди нередко, подставляя пальцы, вытаскивают крабов из воды. Но хватит ли у животных на это смекалки?

Гаджер думает, что хватит. Этологи и зоопсихологи в последние годы доказали нам, что животные и не на такие хитрости способны (Дятловый вьюрок с Галапагосских островов, добывая пищу, совершает, например, еще более сложные действия: отломав клювом палочку или колючку нужной длины, извлекает ею личинок жуков из узких ходов, прогрызенных ими в дереве.).

Пусть будет так. Ну а чем объяснить влечение рыб к хвостам?

Объяснение и тут найти можно. Всякий, кто купался в реке, знает, как тянет мальков и разных мелких рыбешек к человеку. Стоит немного спокойно постоять где-нибудь на мелком плесе, как рыбки осмелеют, подплывут и начнут тыкаться носами в пальцы ног. Они ищут тут, что бы такое съесть. И находят: кусочки сухого эпидермиса, обрывки волосяных сумок и прочую органику, которой немало у нас на коже и еще больше у зверя под шерстью.

В тропиках эти рыбьи привычки многих людей спасают от клещей, блох, сухопутных пиявок и других несносных тварей, которые сосут кровь человеческую и которых здесь полным-полно. Стоит найти тихую заводь в реке (где нет пирай, кандиру, кайманов, анаконд и скатов-хвостоколов, иначе санобработка превратится в вивисекцию!) и опуститься в нее, как стайки мелких рыбешек окружат вас и деловито очистят от всех паразитов. (Рыбы и друг друга таким же образом обрабатывают: я рассказал об этом в книге "И у крокодила есть друзья".)

Даже казуары и, возможно, другие страусы, замученные насекомыми, прибегают, по-видимому, к ихтиологической санобработке, попутно выуживая и санитаров себе на завтрак.

В трудах Лондонского зоологического общества была помещена однажды такая заметка:

"Я увидел, как казуар спустился к воде, вошел в реку, где глубина была около метра, и присел в воде, взъерошив перья. Птица не двигалась. Я заметил, что она даже глаза закрыла, словно спала. Так сидел казуар четверть часа, а потом вдруг быстро прижал перья и вышел на берег. Здесь несколько раз отряхнулся, и из-под перьев посыпались маленькие рыбешки. Он тут же стал их клевать".

Итак, вполне возможно, что рыбья мелкота в шерсть и перья заплывать горазда. Но можно ли ее поймать, даже если хвост пушистый, а перья длинные? - вот вопрос.

Гаджер в это верит, я от голосования воздерживаюсь, а вы сами для себя решите: можно или нет.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'