Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск







предыдущая главасодержаниеследующая глава

ВОССТАНОВЛЕНИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Одержав историческую победу в Великой Отечественной войне, Советская Армия освободила земли, некогда принадлежавшие русским, открытые русскими людьми, названные ими и освоенные. К числу таких освобожденных земель относилась южная половина острова Сахалин и вся цепочка Курильских островов, протянувшаяся дугой от южной оконечности полуострова Камчатка до северных владений островной Японии.

За годы японского владычества на Курильских островах (с 1875 года) и на Южном Сахалине (с 1905 года) захватчики не только хищнически опустошали русские земли, но и старались стереть с карт и вытравить из памяти людей все прежние географические названия. Новые хозяева истребляли все следы русского прошлого - японцы разрушали даже русские постройки.

После возврата тихоокеанских земель истинному их владельцу можно было приступить к восстановлению справедливости и стереть с географических карт следы пребывания временных захватчиков на Курилах и на Сахалине. Но нельзя было «упускать и поистине неповторимую возможность увековечить целую плеяду достойных имен первых русских исследователей островов, политических узников сахалинской каторги, партизан, боровшихся с японцами в 1905 году, наконец, имена самых близких нам героев - освободителей Южного Сахалина и Курильских островов от японцев».

Так писал географ Ю. К. Ефремов, командированный в 1946 году на Дальний Восток с заданием «навести порядок в топонимике Южного Сахалина и Курильских островов». Задача эта была очень сложной - об этой сложности и рассказывал Юрий Константинович в своей книге «Курильское ожерелье»:

- Географические названия отлагались на карте сообразно с ходом истории, подобно геологическим пластам, и эти названия являются интереснейшими историческими памятниками…

Первые русские исследователи бережно сохранили местные древнейшие названия географических пунктов, данные айнами-курильцами.

Чтобы легче разбираться в местных названиях, приведем несколько терминов сахалинско-курильской топонимики, взятых из языка айнов:

Мошири, мушир - остров.

Ши - лучший, крупный.

Шири - земля, страна, остров.

Котан - селение, место.

Най, пет - река.

Томори - пристань.

Нупури, нобори - гора.

Поро - большой.

По, пон - малый.

Пара - широкий, обширный.

Оне - старый, прошлый.

Куна - черный.

Соя - скалистый грунт, голые скалы.

С помощью этих терминов нетрудно определить, что название острова Кунашир значит «черная земля» или «черный остров», имя населенного пункта Онекотан - «старое поселение», Парамушир-«широкий (или обширный) остров», Поронай - «большая река», а Шикотан - «лучшее место». И действительно: на Шикотане чудесные бухты, каких нигде не сыщешь на Курилах - глубоко врезающиеся в остров, зеркальные, как озера, узкие, как фиорды; хороши на Шикотане и леса - из пихт, елей, берез и кленов, перевитых диким виноградом; и луга на острове богатые, сочные, ярко-зеленые, луга без труднопроходимых зарослей кедрового стланика,..

Русские землепроходцы были скромными людьми и не увековечивали своих заслуг в названиях открытых ими земель. Тем важнее было закрепить на картах имя В. Атла-сова, который первым из европейцев увидел снежную шапку одного из курильских вулканов; имя М. Наседкина, которому в его смелом плавании по неизведанному морю открылся первый из северных островков Курильской гряды; имена первых русских людей, ступивших на курильскую землю, - Д. Анциферова и И. Козыревского; имя знаменитого землепроходца-дальневосточника А. Шестакова; имена И. Еврейнова и Ф. Лужина, смелых геодезистов, посланных Петром Первым, чтобы положить на карту неизвестные острова; имя казачьего сотника И. Черного, впервые описавшего по собственным наблюдениям все острова, кроме Кунашира.

На старых географических картах таких имен не значилось. А те, которые существовали - их тоже было немного, - убрали с карт японцы. Исчез с карт и пролив Головкина, названный в честь замечательного исследователя Курил, плававшего здесь на корабле «Диана» в начале прошлого века, в канун Отечественной войны. В. Головнин продолжил исследование, начатое И. Крузенштерном, который назвал крупнейшие вулканы северной части Курильской гряды именами русских ученых В. Севергина и Н. Фусса, мореплавателей П. Креницына и Г. Сарычева. Некоторым мысам и заливам были присвоены имена ученых Ф. Соймонова и Ф. Беллинсгаузена, деятелей русского флота Д. Сенявина и С. Мордвинова, а группа мелких скал, едва не погубивших в тумане крузенштерновский корабль «Надежду», получила меткое название «Каменные Ловушки».

Исследуя южную часть островной гряды, Головнин исправил на картах некоторые ошибки Крузенштерна. Тщательно собрав все географические сведения, которыми располагали коренные жители гряды, он уточнил местные названия островов, их произношение и написание.

Но работа Головкина была прервана японцами, вероломно захватившими его в плен в маленьком прибрежном селении острова Кунашир. Неизвестно, чем окончилась бы история с Головкиным, которого японцы продержали в заточении более полутора лет, если бы в Японию с дальнего запада не доползло известие о разгроме Наполеона. И японцы решили не связываться с таким опасным соседом, как русские.

Наведение порядка в топонимии Южного Сахалина и Курил началось с возвращения географическим пунктам их прежних законных имен. Следовало увековечить имена героев Великой Отечественной войны, штурмовавших японские укрепления на Сахалине. Нужно было присвоить курильским мысам и селениям имена отважных участников первых советских десантов, освобождавших Курилы от японского владычества.

Переименование названий и появление новых началось еще до того, как приступила к работе специально созданная для этого комиссия. Колхозы, организовавшиеся сразу же после окончания войны, получали названия: «Победа», «Новая жизнь», «Заветы Ильича», поселки, выраставшие на освобожденной земле, - «Совхозное», «Колхозное», «Первомайское», «Ударное», «Пионер»...

А самую высокую точку Южного Сахалина - вершину горного хребта (японцы называли ее Сикигава-яма («Яма» по-японски - гора; отсюда Фудзияма, Асамаяма, Хи-райяма, Курояма и прочие «ямы».) )- было решено переименовать в гору Возвращения.

* * *

Но, прежде чем вести дальнейший рассказ, попробуем выяснить основное: что означают названия «Курилы» и «Сахалин»?

Русские казаки называли жителей островов «курилами» или «курильскими мужиками», очевидно, потому, что на вопрос казаков, кто они такие, любой житель отвечал: кур, то есть «человек». От этого и все острова стали называться Курильскими.

Вице-адмирал Головнин объяснил это название по-иному.

Название Курильских островов, по его мнению, произошло от вулканов, которые как бы курятся, дымятся. Вулканов же на Курилах в самом деле множество, и более трети из них действуют - над их вершинами всегда курятся дымки. Объяснение Головкина удовлетворяло многих: так обычно и объяснялось слово «Курилы».

Существовало еще и третье объяснение, данное английским миссионером, который долгое время жил у айнов на острове Хокайдо, составил словарь айнского языка и, конечно, занимался айнской топонимикой. Оказалось, «кур» и «кури» по-айнски означало также облако, тень, мрак, туман, а на Курильских островах, у которых сталкиваются теплые и холодные морские течения, туманов и облаков хоть отбавляй. Такое объяснение слова «Курилы» показалось миссионеру правильным, и он на нем остановился. Но ведь слова «курильские мужики» стали известны русским задолго до того, как они узнали не только о существовании вулканов, но даже о самих островах, частенько окутываемых туманами.

«Курильскими мужиками» во время Атласова и Наседкина, то есть в конце XVII и начале XVIII века, называли жителей островов, лежащих к югу от Камчатки. Первый из них находится неподалеку от южной оконечности Камчатки - мыса Лопатка, прозванного так за свою форму. Название же острова Сахалин происходит...

Нет, тут коротко не ответишь. И объяснение придется начать издалека.

По-айнски Сахалин называется Крапто или Крафто. По-китайски - Куедао. Японцы приняли за основу туземное название Крафто, которое по-японски звучало как Карафуто. В словах японского языка обычно не встречается несколько согласных подряд, и если японцам приходится иметь дело со словами другого языка, то они вставляют между согласными гласные. Впоследствии же, стремясь полностью японизировать название, они изменили в нем еще один звук, и остров получил имя Кабафуто.

Как видите, это имя совсем не похоже на Сахалин.

Поглядите на карту Дальнего Востока. Вдоль всего побережья, лежащего против острова Сахалин, тянется мощный горный хребет Сихотэ-Алинь. Он подступает к самому океану. Восточные склоны его круты, а реки, стекающие к морю, бурны и коротки. Вернее, это даже не реки, а горные потоки; западные же склоны Сихотэ-Алиня пологи, и на высотах хребта рождается полноводная Уссури - один из крупнейших притоков Амура.

Этот край хорошо известен многим по книгам писателя Арсеньева, знатока Уссурийского края, автора знаменитых книг «Дерсу-Узала» и «В горах Сихотэ-Алиня».

А что такое Сихотэ-Алинь?

Правильнее это название следует писать так: Си-хэ-та Алинь. Си-хэ-та - слово китайское, Алинь - тунгусо-манжурское.

Си означает «западный» или «запад4». Это слово часто встречается в китайских географических названиях; к примеру, Шаньси означает «Западные Горы» (слово шанъ вам уже известно по названию Тянь-Шань).

Хэ по-китайски- «река»: вспомните хотя бы могучую Хуанхэ - Желтую реку. Нашу Неву китайцы называют Невахэ, среднеазиатскую Аму-Дарью - Амухэ.

Та или да значит «большой». Алинь - «хребет». Следовательно, всё название хребта Сихотэ-Алинь надо перевести так: Западных рек Большой Хребет.

У подножия Сихотэ-Алиня поворачивает на север великая река Амур. Маньчжуры называли ее по имени хребта - Сахалин, хотя местное название Амура - Черная река, а у китайцев - Хэйлунцзян, или «река Черного Дракона». Эпитет «черная» дан ей потому, что вода Амура гораздо темнее, чем у многих ее притоков. Сунгари, к примеру, несет в Амур желтовато-белую мутную воду, и она на большом протяжении не смешивается с амурскими водами.

Великая река впадает в море как раз против большого острова. Эти места - устье реки и земля, лежащая перед этим устьем, - были нанесены на карту в начале XVIII века тамошними миссионерами. Одна из копий этой карты попала во Францию и стала широко известной, потому что вошла в знаменитый атлас географа д'Анвиля, изданный в Париже. На этой карте против устья Амура стоит надпись: «Сахалин анга хата», что по-монгольски означает «хребет, остров, большая скала при устье черной реки». От этой карты и пошло название острова - «Сахалин». Оно распространилось вместе с парижским географическим атласом, где было много карт Китая, Татарии и Тибета. Отсюда пошло и название Татарского пролива, отделяющего Сахалин от материка. Татарией же, как известно, в Европе называли все огромное пространство к востоку от Урала.

Русские, обосновавшись на Сахалине и на Курилах, стремились сохранить местные географические названия, а новые поселения называли по имени первых жителей того или иного места или в честь наиболее приметных людей, живущих в селении. А. П. Чехов в своих замечательных записках об острове Сахалин сообщал, что гиляцкая (Гиляками прежде называли нивхов.) деревушка Ускво стала селением Усково, что на месте деревушки Паль-во выросло селение Палево (Чехов, очевидно, не знал, что паль по-нивхски значит «гора», а во - «селение»). Селение Дербинское на реке Тымь названо по имени тюремщика Дербина, убитого арестантами за жестокое обращение с каторжниками. Как видно, А. П. Чехов серьезно интересовался топонимией Сахалина, и его записи о каторжном острове помогли расшифровать немало географических названий, что особенно важно, потому что Чехов был на Сахалине незадолго до того, как остров попал в руки японцев.

Захватив Южный Сахалин и Курилы, японцы вытравляли из памяти населения, оставшегося жить на этих островах, не только русские географические названия, но и те, которые были даны другими европейскими исследователями. Несколько названий, правда, сохранили прежний смысл, однако никто не узнал бы в этих названиях старые имена, так как они были переведены на японский язык: село Лиственничное стало называться Карамацу (по-японски лиственница), село Третья Падь превратилось в Сан-носава (по-японски третья долина) и т. п.

Но даже в тех редких случаях, когда японцы решали сохранить старое название, оно уродовалось так, что становилось неузнаваемым. Островок Авось, названный в честь корабля-тендера «Авось», на котором мичман Давыдов совершил свое смелое плавание в Русскую Америку (а сам корабль получил такое обнадеживающее имя в связи с рискованностью предпринятого рейса), вначале звучал у японцев как Абосу, а потом это название было сменено на Хокаке. Мыс Великан зазвучал как Уэрикан (в японском языке «л» отсутствует). В названиях Морудзи и Гуродзонуй трудновато опознать русские названия поселка Морж и мыса Грозный, так же как в названии Марауэфусики - имя селения Муравьевское.

Только название села Сенявина узнавалось в японском произношении - Сениауин.

Возвращая всем этим изуродованным и покалеченным названиям их прежнее звучание, товарищи, работавшие над наведением порядка в курильской и южносахалинской топонимии, заодно исправляли всякого рода ошибки, неизбежно возникавшие в давние времена.

Ошибки заключались и в неточном написании древних географических названий, и в том, что несколько географических пунктов назывались одним и тем же именем. Прежде с такими одинаковыми названиями еще можно было мириться - ведь в старину не существовало почты, телеграфа и радио, а в наши дни одинаковые названия путают работу связистов.

Нетрудно понять, что люди, селившиеся вдали друг от друга, могли называть свои селения одинаково: «новым», «большим», «старым», «красивым», свои бухты - «тихой», «бурной», «спокойной»; свои острова - «грозным», «большим», «малым». Но, когда связи становились прочнее, когда люди все чаще посещали друг друга, начиналась путаница с одинаковыми адресатами.

Название острова Шумшу, самого северного острова Курильской гряды, было записано казаками и землепроходцами неточно: правильное его имя Шимушир или Симушир, что означает, как вы уже знаете, «крупный остров». Но уточнять это название не было смысла, так как южнее, в самом центре гряды, находится другой остров Симушир. Поэтому решили оставить за островом хоть и не совсем точное имя, но зато близкое древнему названию.

Для всех островов Курильской гряды советские люди восстановили старые айнские названия. Правда, никто из айнов уже не мог бороться за восстановление такой исторической справедливости: на самих Курилах айны исчезли - их вытеснили отсюда японцы, жестоко -преследовавшие и уничтожавшие добродушный, мирный и трудолюбивый народ. Да и на Южном Сахалине после появления здесь японцев жизнь айнов стала настоящей пыткой. Новые хозяева согнали айнов с удобных для жилья мест, над айнами издевались, заставляя их выполнять самые тяжелые и опасные работы, обрекая на голод, болезни и вымирание. Ярче всего о трагической судьбе этого некогда многочисленного народа рассказывают айнские названия рек, мысов и селений: селение Токотан («Место Смерти»), река Увенпет («Река Скорби»), мыс Увешири («Земля Рыданий»), селение Райчили («Плач по умершему»)...

Советские географы считали своим долгом сохранить память об айнском народе, увековечив названия, данные некогда айнами всем крупным островам Курильской гряды и ряду вулканов: вулкану Чикурачки на Парамушире, вулканам Ширинки, Маканруши, Чиринкотан, Экарма, Рай-коке, Расшуа, Ушишир, Кетой, Чирпой, пику Уратман на Симушире, вулкану Ивао на Урупе, вулканам Атсонупури, Камуй, Чирип, Урбич, Стокап, Мотонупури и Беретарубе на Итурупе, вулканам Томари и Ноторо на Шикотане и вулканам Руруй и Тятя на острове Кушашир.

Названия вулканов
Названия вулканов

Многие из этих названий до сих пор не расшифрованы. Некоторые из них можно объяснить, пользуясь айнским словариком, приведенным в начале этой главы: Ушишир значит «бухты земля» - на этом острове очень оригинальна бухта, образовавшаяся в кратере погасшего вулкана. Уруп значит «лосось», Чирпой - «мелкие птицы», Камуй - «грозный», «божественный», «величественный», Атсонупури- «противостоящая гора», а вулкан Тятя, один из красивейших вулканов на Курилах, назывался по-айнски Чача-нупури, то есть «Отец-гора» или «Старик-гора». Японцы, не имея в своем языке слога «ча», переделали Чача-нупури в Тятя-яма.

Утверждая список новых названий, наши географы поддержали местных жителей, которым имя Тятя пришлось по душе. Отец-гора действительно как бы возглавляет остальные вулканы острова Кунашир. В просторечии его уже называли Батей и Папашей. И с этим пришлось считаться особенно потому, что смысл первоначального айнского названия благодаря случайному совпадению никак не нарушался.

Разумеется, не все айнские названия сохранились на картах: одинаковые названия повторялись в разных местах и их надо было заменить. Пришлось отказаться и от нескольких неблагозвучных и трудно произносимых названий, вроде Уяхкупа или Перетурпить, которые неизбежно искажались в произношении - русские старопоселенцы Южного Сахалина и Курильских островов и новые жители на землях, возвращенных родине, превращали название Ноцука в «Ночку», Тифунбецу - в «Сухумбица», Тофузу - в «Тофицу». Одни и те же географические пункты назывались по-разному: у пограничников гора Маруяма превратилась в сопку Пирог, а жители селения, расположенного на другой стороне горы, называли эту же сопку Марусей. И в обиход стали уже входить по два-три названия одного и того же пункта.

Наводя порядок на картах, советские географы бережно сохраняли географические названия, данные иностранными исследователями - французами, голландцами, англичанами и даже японцами.

Следовало не забывать также и о том, что триста, двести и даже сто лет назад сложные географические комплексы обладали только одним именем: остров такой-то, и все. А ведь у каждого острова есть свои заливы, бухты, мысы, перешейки, горы, холмы, речки, озера, ущелья, отмели и еще десятки особенностей. Каждая из них обязана была иметь свое особое название.

И названий таких в этих местах, ожидавших новой топонимии, насчитывалось более десяти тысяч.

* * *

Топонимическая комиссия не могла ограничиться только восстановлением старых, так сказать, законных названий и уточнением неправильных географических имен. Надо было уже думать о том времени, когда на пустынные острова, в безлюдные, ненаселенные горы и долины придут поселенцы. Конечно, за ними останется право назвать селение или город, который они построят, тем именем, какое они сами выберут. Они же назовут и улицы, и площади, и переулки нового населенного пункта.

Но у этого пункта должен быть точный адрес еще до закладки фундамента первого дома. Если поселок заложат в долине, то она обязана уже иметь название, так же как и горы, меж которыми лежит эта долина, как и вершины гор, как и река, текущая по долине, и все географические точки, имеющие право на особое название.

Начало работы шло без особых осложнений. Города и крупные населенные пункты были переименованы сравнительно быстро. Этим пунктам возвратили прежние айнские и русские названия. Вспомнить их помогли не только местные старожилы, но и запечатленные в книге «Остров Сахалин» свидетельства Антона Павловича Чехова. Его имя отныне накрепко связалось с островом: именем Чехова назвали небольшой уютный городок на западном берегу Сахалина и самую высокую вершину Сусунайского хребта, у подножия которого раскинулся Южно-Сахалинск.

В запасе у топонимической комиссии был длиннейший список с именами и фамилиями людей, память о которых хотелось увековечить в географических названиях Курил

и Сахалина: казаки-землепроходцы и купцы, зверопромышленники и геодезисты, мореплаватели и географы, геологи, этнографы, врачи, гидрографы, краеведы, герои войны 1905 года и герои освобождения Сахалина и Курил... Короче говоря, всё, что когда-либо было связано с этими далекими краями, запечатлялось на новых географических картах.

Но этот, казалось бы, бесконечный запас названий таял с поразительной быстротой. Пришлось прибегнуть к старому методу, каким пользовались путешественники-открыватели много сот лет назад: вот эта гора торчит, как палец - назовем ее Пальцем; вот эта речка течет в закрытое озеро - назовем ее речкой Запертой; вот над этим вулканом всегда висит кудрявая шапка газов - назовем его Кудрявым; вот этот берег песчаный, гладкий, когда с него скатывается волна прибоя, блестит как зеркало - назовем его Зеркальным Пляжем; вот это озеро почти круглое по форме - назовем его озером Круглым...

Самое главное - не повторяться!

Географам помогала память о знаменитых людях страны: одной из наиболее красивых бухт на Шикотане присвоили имя художника Айвазовского. Его же именем назвали и скалистый остров, о каменные ребра которого с грохотом разбиваются океанские волны. Обрывистый, крутой мыс получил имя великого природолюба - писателя Пришвина. Один из кунаширских вулканов был назван именем Менделеева - у подножия этого вулкана бьют десятки минеральных ключей и текут разноцветные ручьи.

Но еще многие географические пункты оставались неназванными, и комиссия вынуждена была обращаться за помощью к местному населению, прибывшему с материка.

Собрания проходили бурно. Не так уж часто представлялась людям возможность самим выбрать имя своему селению. В имени, скромном, красивом и отличном от других топонимов, уже имеющихся на Курилах, должен был отражаться облик поселка.

На одном из таких собраний в рыбацком селе жители предлагали: «Аккуратное», «Прибранное», «Уютное»... и тут же отвергали их. Наконец остановились на имени «Ясное». Его оправдывало почти постоянно ясное небо над селом, когда вокруг всюду висел туман.

Но член комиссии, проводивший собрание, отклонил это имя: его уже присвоили поселку на другом конце острова.

Тогда было предложено еще одно - «Доброе». Поселок действительно мог быть так назван. Но оказалось, что и это имя уже занято селом, лежавшим неподалеку от села Ясного. И у села были исторические права на такое название: в 1807 году русский офицер Хвостов столкнулся в этом месте с японцами, самовольно захватившими остров, и выгнал их из этой бухты. В честь такого события бухту назвали Добрым Началом. И понятно, почему решили дать селу, стоящему в этой бухте, имя Доброе.

Жители искренне огорчались, говорили, что и слов подходящих вроде больше не осталось, и жалели свое безымянное, но такое хорошее, славное село.

И тут кто-то из рыбаков предложил назвать село Славным. Имя понравилось всем - такое будто и прославляющее и обязывающее. Год спустя в Указе Президиума Верховного Совета РСФСР в числе прочих селений Курильского района гордо значилось и село Славное.

* * *

Но до того, как произошло это событие, географам и местным организациям пришлось еще немало поработать над завершением полного свода всех названий.

Первые тысячи названий, имевшихся в запасе, были израсходованы быстро, закрепившись за определенными географическими пунктами. На шестой тысяче имен к географическим названиям пришлось привязывать различные прилагательные вроде «бурный», «грозный», «высокий», «низкий», «пологий», «песчаный», «северный», «южный», «западный», «восточный», «глубокий», «мелкий», «каменный», «скалистый»... Но вот закончена шестая тысяча, седьмая, восьмая. А впереди еще целая гора неназванных географических объектов.

Комиссия изнемогала. Откуда еще набирать новые названия? Попробуй дать имена семерке рек, стекающих в Тихий океан...

- емерка? Ну, назовем их днями недели, - предложил один из членов комиссии.

И на карте появились семь речушек: Понедельник, Вторник, Среда, Четверг, Пятница…

А на очередь вышли еще двенадцать некрещеных речек.

- Двенадцать? Ежели двенадцать, так, пожалуй, используем месяцы.

И на карту легли новые географические наименования двенадцати речек: Январская, Февральская, Мартовская, Апрельская, Майская...

Быть может, лет через сто - полтораста часть этих речушек высохнет - останутся три-четыре речки: Майская, Августовская, Ноябрьская... и будущие исследователи начнут гадать, откуда взялись такие странные географические имена?

* * *

Вот какими путями приходят иногда на географическую карту удивительные названия. А бывает, что на картах появляются такие топонимы, которых никто и не ожидал. К таким неожиданным топонимам на картах Дальнего Востока можно отнести и острова Шишки в Малой Курильской гряде близ острова Полонского.

Острова эти, маленькие, круглой формы, сложенные из каменных слоев, очень походят на шашки. А некоторые из них, повыше ростом, смахивают на дамки. За это сходство географы и решили назвать острова «Шашки».

Но… тут уж нить теряется…То ли при перепечатке ошиблась машинистка, то ли описался картограф, но из печати вышла новая карта с островами, которые назывались уже не Шашками, а Шишками.

Так эти шишки и доныне сидят на картах.

А в другом случае географам пришлось протестовать. На острове Матуа, где дымится вулкан Сарычева, есть мыс, который на старых русских картах носил название мыса Скалистого. Позднейшими исследованиями было выяснено, что на этом мысу зимовал в 1756-57 году отважный русский шкипер Юрлов, и его имя было решено дать этому скалистому мысу.

Новое название утвердили. Но на новой географической карте напечатали иное имя - мыс Орлова. Кто-то допустил ошибку.

Но справедливость восторжествовала. Ошибка была исправлена, и на картах стоит уже правильное название, напоминающее нам об одном из смелых русских людей, двести лет назад осваивавшем Курильские острова.

* * *

А вот о том, как родилось бессмысленное название «бухта Бухта», стоит рассказать подробней.

Однажды с высоты приморского кряжа перед географами открылся чудесный вид на побережье - горы, долины между ними, а внизу, под ногами, сияла лазурная, словно изнутри светящаяся синевой бухта.

Местные жители, недавние переселенцы из Тамбовской области, называли этот чудесный лазурный залив бухтой Софьей.

- Почему? Кто дал ей это название?

- Да мы сами, - отвечали новоселы. - По-японски бухта эта называлась «Сокия», а что это за название? Ничего оно по-нашему не означает. Вот мы и переправили его чуть-чуть. И выговаривать легче, и вроде по-русски.

Географы согласились: можно и «София», в Болгарии даже столицу так называют.

И название закрепили за бухтой и за селением.

Но название надо еще утвердить в высшей инстанции. А до высшей инстанции ведут несколько ступеней. И вот на одной из них кому-то не понравилось имя «София», и его вычеркнули, а так как рядом с этим именем стояло слово «Бухта», то за поселком и оставили это странное название.

«Это искажение было сделано уже после того, как я проверил правильность всех переименований, - рассказывает Ефремов, - и каково же было мое удивление, когда год спустя я открыл только что изданную карту и, не веря своим глазам, прочел невероятную надпись «бухта Бухта». Что такое? В глазах у меня двоится, что ли? Но нет, на карте эта - бессмыслица напечатана совершенно отчетливо. И постепенно я начинаю понимать, как могла получиться такая нелепость: очевидно, картограф, увидев, что имя «София», стоявшее у кружочка, означавшего селение, заменено словом «бухта», механически перенес это исправление и на название бухты София, заменив это имя «бухтой», откуда и получилось абсурдное двойное имя «бухта Бухта».

В своей книге «Курильское ожерелье» Ю. К. Ефремов пишет:

«... Сколько сил потрачено на упорядочение названий - и все-таки ухитряется, как бурьян, прорастать путаница и глупость. Надо исправить ошибку. Пишу картографическому начальству о происшедшем недоразумении. При издании следующих карт «бухта Бухта» должна исчезнуть и уступить место бухте София с селением Бухта».

Книга Ефремова вышла в 1953 году и была переиздана в 1962 году, но до сих пор еще «бухта Бухта» украшает карту дальневосточных окраин нашей страны.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'