Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Заключение

История развития техники и научно-технической мысли в дореволюционной России свидетельствует о том, что даже при феодальных отношениях в стране и отсутствии необходимых условий для быстрого подъема промышленности, в условиях крайне слабого развития отечественного машиностроения и почти полной зависимости от импорта промышленного оборудования талантливые представители русского народа показывали исключительно высокие образцы научного и технического творчества. В России еще с допетровских времен создавались превосходные кадры рабочих и мастеров - питерских и тульских оружейников, уральских и московских литейщиков, а также других специальностей и профессий. Инициатива многих отечественных исследователей, изобретателей и новаторов часто угасала в обстановке безразличия к инженерно-техническому творчеству со стороны царского правительства и его чиновников. Так, создатель трактора Блинов не вспахал на своей машине ни одного гектара земли. Устроители Нижегородской ярмарки в 1896 г. не разглядели великого будущего этого изобретения. В тогдашней России не хотели понять также прогрессивного значения зерноуборочного комбайна, изобретенного Власенко в пореформенный период.

Передовые черты и традиции, присущие русской науке и технике, характерны смелостью дерзаний. Широко и разносторонне поставленный опыт у творцов русской техники всегда сочетался с серьезной теоретической разработкой возникающих перед ними проблем. Например, изобретатель электросварки Н. Г. Славянов, наряду с глубокой технической разработкой и практическим применением созданного им способа сварки, написал первый в мире научный труд по электросварке [1]. Многие положения, выдвинутые Н. Г. Славяновым в его труде, отличались новизной и стали предметом дальнейшей разработки современной сварочной техники. Достаточно указать на способы сварки под флюсом, на сварку и наплавку разнородных металлов и различных сплавов и т. п.

Один из выдающихся представителей русской электротехнической науки - Д. А. Лачинов писал, что русские доказали, что в области электротехники они не только не отстали от прочих наций, но стоят выше последних и нередко указывают им дорогу.

Однако в экономическом и техническом развитии Россия в XIX в. сильно отставала от других капиталистических стран.

Промышленность дореволюционной России по характеристике В. И. Ленина была "оборудованной современными орудиями производства вчетверо хуже Англии, впятеро хуже Германии, вдесятеро хуже Америки" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 23, с. 360.).

Характерной особенностью дореволюционной России являлось то, что выдающиеся достижения русских технических наук возникли в такой социальной обстановке, которая тормозила внедрение этих достижений в промышленную практику. Отсталые производственные отношения задерживали развитие производительных сил страны. Часто открытия и изобретения наших соотечественников, которые не могли быть реализованы в России, возвращались в нашу страну как заграничные новинки. Так было, например, и с дуговой электрической сваркой металлов.

После крестьянской реформы во многих отраслях промышленности (каменноугольной, металлургической, текстильной и др.) значительно увеличился объем производства, что сопровождалось усовершенствованием техники этих производств.

Во второй половине XIX в., когда Россия вступила на путь капитализма, развитие науки и техники в стране шло быстро нарастающими темпами. Движущей силой этого развития являлись все увеличивавшиеся потребности экономики страны и все усложнявшиеся технические задачи промышленности, транспорта, строительства.

Несмотря на остатки крепостничества, в пореформенное время быстро росло число фабрик и заводов. Росла концентрация производства в промышленности. Так, уже в 1890 г. свыше 70% общего числа всех фабрично-заводских рабочих было занято на крупных фабриках и заводах (с числом рабочих 100 и более человек). Крупнейшие русские фабрики были больше германских.

Особенно высоким уровнем концентрации производства отличалась хлопчатобумажная промышленность. Если среднее число рабочих на одно предприятие в 1913 г. составляло примерно 140 человек, а в металлообработке - 170, то в хлопчатобумажной отрасли оно достигало 827 человек [2, с. 84].

Аналогичное положение наблюдалось в горной промышленности, где добыча полезных ископаемых концентрировалась на более крупных, иногда объединенных предприятиях, соединенных рудничными ветками или узкоколейками с ближайшими станциями железных дорог. Если в 60-х годах в Донбассе было всего два-три рудника, добывавших по 20-30 тыс. т угля в год, то к концу 70-х годов таких предприятий было 18 и они давали 62% всего угля Донбасса. В 1900 г., по данным комиссии Л. И. Лутугина, в числе действовавших была уже 31 шахта с годовой производительностью свыше 80 тыс. т. На этих шахтах добывалось 77,6% донецкого угля.

Такие шахты оборудовались паровыми или электрическими подъемными, водоотливными и компрессорными установками и, объединяясь в рудники, обеспечивали годовую добычу угля в 400-770 тыс. т. Большая роль в объединении шахт в крупные рудники и в создании комбинированных угольно- или коксово-металлургических предприятий принадлежала иностранному капиталу и синдикатам "Продуголь", "Продаруд", "Медь", контролировавшим 65-70% добычи угля, до 80% добычи железной руды, 94% производства меди и т. д.

Вторым направлением развития техники в горнодобывающей промышленности была механизация трудоемких работ. В 50-70-х годах XIX в. преобладала добыча полезных ископаемых открытым способом с помощью быстро подготавливаемых к эксплуатации "разносов", или карьеров. Добыча велась уступами по 6-7 м взрывным способом при ручном бурении скважин, ручной погрузке, доставке в тачках или лошадьми в опрокидных вагонетках добытого ископаемого в штабеля на поверхности.

С углублением горизонта работ переходили на добычу мелкими, а по мере развития железнодорожной сети и крупными вертикальными или наклонными шахтами с примитивными вначале способами добычи и доставки из забоев полезных ископаемых и с применением только короткозабойных систем разработок. При достижении глубины 20- 30 м оборудование подъема в виде ручного или конного ворота перебрасывалось на соседнюю шахту.

Нефть добывалась в 60-х годах в основном черпанием из колодцев глубиной до 20-30 м, дорытых вручную до нефтяных пластов. И лишь в 70-х годах стали применять буровые скважины для достижения более глубокозалегающих нефтяных пластов, обладающих большей пластовой энергией и требующих меньших затрат труда, чем сооружение нефтяного колодца с устройствами для подъема нефти в кожаных ведрах или бурдюках.

С появлением возможности использовать пар, сжатый воздух, а в конце XIX в. и электричество стали применяться горные машины для механизации добычных операций (вруб, бурение, доставка и откатка под землей и на поверхности рудников).

В рассматриваемый период Россия не располагала ни опытом конструирования горных машин, ни машиностроительной базой, и потому все средства механизации добычи и транспортировки полезных ископаемых приобретались за границей (за исключением паровых машин, применяемых в качестве привода для небольших подъемов, поршневых насосов и вентиляционных установок, изготовляемых по индивидуальным заказам владельцев шахт).

При большом стремлении передовых ученых и горных инженеров к механизации тяжелых и трудоемких работ практическое внедрение машин и механизмов было незначительным. Так, с механизированной зарубкой в 1914 г. в шахтах Великобритании добывалось 8,5% угля, в Бельгии - 10%, в США - 50,7%, а в угольной промышленности России - 0,5% (преимущественно в Донбассе и частично в Кизеловском районе Урала). Пневматические ручные и телескопные перфораторы применялись в основном на рудниках Криворожского бассейна.

Тенденция к механизации трудоемких работ наложила отпечаток на технологию добычи и на применяемые системы разработки. От камерных систем и коротких столбов в конце XIX в. стали переходить к длиннозабойным системам при сохранении, однако, разновидностей камерных систем для разработки рудных месторождений. Относительное уменьшение подготовительных выработок при длиннозабойных системах и повышение суточной нагрузки с очистного забоя привели к тому, что уже в 1911 г. 70% каменного угля и 98,5% антрацита добывалось в Донбассе из длинных очистных забоев.

В нефтяной промышленности от малопроизводительного колодезного способа перешли вначале на тартальный с подъемом нефти по скважине в сосудах длиной до 6 м - желонках, затем - на глубоконасосный и компрессорный (в 80-90-х годах с приводом насосов от паровых или газовых двигателей, а с 1914 г. - газлифтами) и параллельно с ними - на фонтанный способ добычи, весьма производительный и дешевый, но небезопасный в пожарном отношении.

Русские инженеры и деятели науки выдвигали немало предложений по морской добыче нефти, по применению трубобуров и электробуров, устраняющих необходимость вращения при бурении всего става труб в скважине, по нагнетанию воды или воздуха в соседние скважины для интенсификации добычи, по применению оригинальной технологии и аппаратуры крекинг-пресса по патенту Шухова и Гаврилова. Однако промышленники отмахивались от этих предложений и добивались сверхприбылей путем повышения продажных цен на нефть и нефтепродукты.

Аналогичное положение наблюдалось и с внедрением результатов научных исследований, уровень которых в области геологии, разведки и добычи полезных ископаемых и химической их переработки нередко опережал состояние зарубежной науки (теория рудничных подъемов, турбомашин, основ конструирования систем и методов разработки месторождений, расчетное обоснование некоторых параметров шахт и т. п.). Практическое освоение научных достижений стояло на низком уровне, а основной причиной этого была капиталистическая система хозяйства.

Большую помощь развитию горного дела в России оказывали высшие и средние горнотехнические учебные заведения. В 1914 г. работали 3 горных института, 3 горных факультета в политехнических институтах и 5 штейгерских школ. Для обмена опытом работы использовались научно-технические горные журналы и "Записки" отделений Русского технического общества, выходившие в разных городах России.

Крупный вклад, внесенный в 1860-1917 гг. русскими учеными и инженерами в создание научных основ горного дела, подготовил почву для углубления и развития горной науки в послереволюционный период.

Если в дореформенный период центром горнорудной и металлургической промышленности был Урал, то после реформы центр стал перемещаться на юг России, где с использованием новой техники развивалась добыча угля и строились новые металлургические заводы. Южная горно-металлургическая промышленность в техническом отношений намного опережала уральскую.

Техническое развитие доменного производства в России шло по пути роста мощности доменных печей (увеличение объемов и высоты) и широкого применения паровых машин для воздуходувок. В разработку более совершенных конструкций печей большой вклад был сделан М. А. Павловым (впоследствии выдающийся советский ученый-металлург, академик). Совершенствовалась техника дутья: малопроизводительные горизонтальные воздуходувные машины заменялись более производительными вертикальными с использованием воздухонагревателей. Значительный вклад в совершенствование доменного производства внес М. К. Курако (конструирование доменных печей, введение автоматизации при их эксплуатации, совершенствование техники футеровки печей и т. д.).

Старые способы получения железа и стали (кричный, пудлинговый и тигельный) во второй половине XIX в. на русских металлургических заводах стали заменяться более дешевыми и производительными - бессемеровским, мартеновским и томасовским. С этого времени основным продуктом металлургии становится сталь, а производство сварочного железа отходит на второй план, непрерывно сокращаясь. Русскими металлургами были внесены значительные усовершенствования в новые процессы для повышения их технико-экономических показателей. Эффективно работала большая плеяда русских металлургов - ученых и изобретателей (Д. К. Чернов, П. М. Обухов, М. А. Павлов, А. А. Ржешотарский, Н. А. Иосса, А. А. Износков, Ю. М. и А. М. Горяиновы, В. Е. Грум-Гржимайло и др.).

Перед первой мировой войной в России были сконструированы и эксплуатировались на ряде металлургических заводов электроплавильные печи, позволявшие получать высококачественную сталь. Были осуществлены оригинальные конструктивные разработки для производства проката и изделий из черных металлов (В. С. Пятов и др.).

В 1860-1917 гг. происходило становление электротехники как самостоятельной отрасли техники и осуществлялось постепенное расширение применения электрической энергии в промышленности. Начавшемуся в 1870 г. более широкому практическому использованию электричества - после изобретения экономичного генератора электрического тока - предшествовал период теоретических и экспериментальных исследований в области электромагнетизма. Работы Э. X. Ленца, Б. С. Якоби, К. И. Константинова и других позволили выявить технические возможности нового вида энергии.

Первым массовым энергетическим применением электричества было электрическое освещение. Важную роль в переходе от опытов электрического освещения к широкому внедрению в практику электрической энергии имели работы изобретателей А. И. Шпаковского, П. Н. Яблочкова, А. Н. Лодыгина, В. Н. Чиколева. В частности, изобретение Яблочковым "электрической свечи" положило начало внедрению в практику переменных токов. Практическое использование электрического освещения логически привело к идее централизованного производства электроэнергии, также высказанной Яблочковым (1879).

В течение двух десятилетий главным и определяющим направлением в развитии электротехники было решение проблемы передачи электроэнергии на расстояние. Д. А. Лачинов путем математического анализа работы электродвигателя и генератора открыл условия экономичной электропередачи за счет повышения напряжения в линии.

Начавшаяся в конце 80-х годов XIX в. электрификация на постоянном токе обнаружила к середине 90-х годов свою бесперспективность из-за невозможности обеспечить передачу больших количеств электроэнергии на значительные расстояния. Однофазный переменный ток также не смог стать основой электрификации, так как не удалось создать экономичный двигатель однофазного тока.

Между тем в конце прошлого века энергетическая проблема в известном смысле переросла в общеэкономическую. Концентрация капиталистического производства настоятельно требовала централизованного получения больших количеств электроэнергии и передачи ее к месту потребления. Решение этой задачи определялось введением в практику техники трехфазного тока, созданием которой отечественная промышленность в первую очередь обязана М. О. Доливо-Добровольскому. Разработанные им трехфазный асинхронный двигатель (1889) и система генерирования и передачи электроэнергии трехфазным током создали предпосылки для широкой электрификации промышленного производства. После 1900 г. определяющим направлением в развитии электроэнергетики становится строительство электростанций трехфазного тока при все увеличивавшейся централизации производства электроэнергии.

К 1913 г. общее состояние электроэнергетики России характеризовалось следующими данными: суммарная установленная мощность электрических станций исчислялась в 1141 тыс. кВт; все электростанции России произвели 2,04 млрд. кВт-ч электроэнергии. По последнему показателю Россия заняла восьмое место в мире и шестое в Европе, К этому времени некоторые электростанции (в Москве, Баку, Донбассе) объединялись для параллельной работы - появлялись первые энергетические системы.

В годы первой мировой войны наметилась тенденция сооружения районных электростанций с использованием местных источников энергии (торфа, "белого угля").

Развитие электроэнергетики обусловило появление с 80-х годов разнообразной аппаратуры автоматического управления и защиты. Несмотря на то, что для устройства электрических станций и сетей применялось преимущественно иностранное оборудование, отечественные инженеры и ученые внесли заметный вклад в создание новых технических средств: схем автоматического управления, регулирования, контроля, схем защиты сетей и обеспечения резерва питания (работы М. Н. Карманова, П. А. Ковалева, М. О. Доливо-Добровольского, Н. Г. Лаленкова, А. Г. Белявского, Н. Д. Папалекси). К этому же периоду относится начало исследований нестационарных электрических процессов в установках высокого напряжения (исследования В. Ф. Миткевича, В. К. Лебединского, М. А. Шателена, B. Балясного и др.).

Возникновение и развитие электроэнергетики привело к глубоким преобразованиям во всех отраслях промышленного производства. В 90-х годах начался переход от механических систем передачи и распределения энергии к электроприводу. Центральные трансмиссионные передачи, характерные для парового и гидравлического привода, уступали место групповому и одиночному электроприводу. В последующие годы происходило ускоренное развитие электропривода: за период 1905-1913 гг. потребление электроэнергии электроприводом увеличивалось в 6,5 раза быстрее, чем ее потребление электрическим освещением; в 1913 г. 68,5% всей полезно отпущенной электроэнергии поглощалось промышленным электроприводом.

К 90-м годам относится зарождение других важных областей применения электрической энергии - электротермии и электрохимии. Однако эти направления не получили в России значительного развития. Использование электроэнергии для технологических нужд по объему значительно уступало применению ее для механических процессов. Электротермическое оборудование в России не выпускалось. Несмотря на это, русские изобретатели внесли ряд новаторских предложений по устройству электрических печей и улучшению технологии электротермических процессов (работы А. И. Дегтярева, А. Н Лодыгина, C. С. Штейнберга. Н. Г. Славянова, Г. Е. Евреинова и Др.).

В целом к 1917 г. промышленность России явилась основным потребителем электрической энергии (доля потребления на механические процессы составляла 75-88%). В силу высокой концентрации промышленности это были крупные потребители, для которых наиболее рациональным было электроснабжение от мощных районных электростанций. Достигнутый к этому времени уровень развития электростанций при их рациональном использовании давал возможность электрифицировать всю довоенную промышленность. Именно это обстоятельство явилось основой для разработки в новых социальных условиях первого перспективного плана электрификации России.

В рассматриваемый период формируется новая научная дисциплина - теоретические основы электротехники. Выделившись из физики как самостоятельное направление, теория электрических и магнитных явлений развивалась и обогащалась благодаря практическим запросам электротехники. Русские физики и электротехники своими исследованиями внесли заметный вклад в разработку электродинамической теории Максвелла, прикладной теории поля и теории электрических цепей.

В 90-х годах получило значительное развитие производство паровых котлов на отечественных заводах. В это время их импорт значительно сократился. Системы котлов были весьма разнообразны, что объяснялось поступлением в Россию (особенно в предшествующий период) иностранных котлов, конструкциям которых подражали и русские заводы. Но, стремясь конкурировать с импортными котлами, русские котлостроители внесли ряд изменений в отдельные их узлы и детали и разработали оригинальные типы котлов. Из самостоятельных конструкций большого внимания заслуживал котел системы В. Г. Шухова - секционный водотрубный, серийно изготовляемый заводом Бари.

Были достигнуты определенные успехи и в производстве паровых машин, особенно судовых для речного пароходства. Например, на Сормовском заводе во второй половине 90-х годов строились самостоятельно спроектированные пароходные машины двойного и даже тройного расширения пара.

Первые двигатели внутреннего сгорания появились в России в 90-х годах. Это были главным образом керосиновые и газовые, мощностью от 1 до 20 л. с., которые использовались в мелкой промышленности. Вначале такие двигатели ввозились из-за границы. Вскоре в России стало развиваться собственное производство газовых, а затем керосиновых двигателей. Первый газовый двигатель оригинальной отечественной конструкции (мощностью до 16 л. с.) был изготовлен в Москве на заводе бр. Бромлей. Затем их производство было организовано и на других заводах. В 90-х годах на заводах Петербурга и Москвы уже строились керосиновые двигатели мощностью до 50 л. с.

В начале XX в. в производстве двигателей внутреннего сгорания, особенно в дизелестроении, были достигнуты крупные успехи. Для этого имелись благоприятные условия. Во-первых, Россия располагала большими, чем страны Западной Европы, запасами нефти - топлива для дизеля. Во-вторых, дизель-мотор в максимальной мере соответствовал преобладавшему в России среднему размеру промышленных предприятий.

Изготовление дизелей началось в России почти одновременно с Западной Европой. Они строились на многих заводах. Начало было положено Коломенским заводом в 1902 г. Здесь была проведена большая работа по созданию оригинальных конструкций дизелей, особенно для флота.

Исключительное значение в развитии дизелестроения имело использование дизелей при постройке теплоходов. Заводы Нобеля и Коломенский в строительстве теплоходов зачастую шли впереди западноевропейских фирм. Перед первой мировой войной в России строились двухтактные судовые двигатели мощностью по 800 л. с. для коммерческого флота и по 1320 л. с. - для военного флота.

Турбостроение в дореволюционной России находилось в зародышевом состоянии. Только один металлический завод в Петербурге изготовлял стационарные турбины. До Октябрьской революции он выпустил всего 26 стационарных турбин общей мощностью около 9 тыс. кВт при максимальной мощности отдельной турбины 1250 кВт. На Западе в те годы уже изготовлялись турбины мощностью до 10 тыс. кВт. Для линейных кораблей и больших крейсеров мощные турбины Парсонса изготовлялись на Балтийском, Франко-Русском и Николаевском судостроительных заводах.

Машиностроение в дореволюционной России было малоразвитым. На машиностроительных заводах изготовлялись простые металлорежущие станки, паровозы, вагоны, подъемные краны, сельскохозяйственные машины и орудия и некоторые другие виды продукции. Но все это производилось в количествах, далеко не достаточных для удовлетворения спроса внутри страны.

К 1860 г. в России насчитывалось около 100, а в 1871 г. - до 165 механических заводов, но из них лишь третья часть была типичной для эпохи промышленного переворота.

Продукция отечественного машиностроения составляла в 1913 г. только 6,8% всей продукции крупной промышленности.

Однако инженерно-техническая мысль России в области машиностроения имела и некоторые достижения. Конец 80-х и начало 90-х годов в истории развития машиностроения стали периодом, когда вопросы кинематики и динамики машин были уже достаточно подробно исследованы и все более ощутимой становилась проблема усовершенствования машин с конструктивной точки зрения. Все возраставшие требования к машинам, продиктованные усложнявшимися условиями их работы, а также появление совершенно новых типов машин, материалов и способов обработки предъявляли все более строгие запросы к подготовке инженеров в области конструирования таких машин и их эксплуатации. В ряде высших технических учебных заведений страны начал преобладать конструкторский уклон, машиностроение становилось ведущим курсом. Особенно много в этом отношении было сделано в МТУ. Профессора этого училища П. К. Худяков, А. П. Гавриленко, А. И. Сидоров не только заложили основы русской школы в области учения о деталях машин, но и основали конструктореко-технологическое направление в машиностроении. В начале нашего века эти ученые, а также ученые-машиностроители Петербурга, Харькова, Киева создали классические курсы деталей машин в свете актуальных для того времени требований науки и техники.

Наиболее яркое представление о состоянии дореволюционного машиностроения России дает станкостроение. Старейшим русским заводом, поставившим у себя производство станков, был завод бр. Бромлей в Москве (ныне завод "Красный пролетарий"). В 1870 г. он начал изготовлять строгальные станки для своих механических мастерских, а затем; стал поставлять их и другим потребителям, главным образом железнодорожным мастерским. Наряду с другими изделиями завод выпускал металлообрабатывающие и деревообрабатывающие станки.

В 70-х годах началась организация производства станков на других машиностроительных заводах; при этом заводы нередко, занимались изготовлением и ремонтом разного машинного оборудования. Производство же станков носило индивидуальный характер. При таком положении русское станкостроение не могло служить основой для развития машиностроения. Потребности в станках, и особенно в сложных, удовлетворялись главным образом за счет ввоза их из-за границы (в основном из Германии), причем импортные станки обычно были низкой производительности и устарелых конструкций.

Из специализированных машиностроительных заводов России на первое место следует поставить в пореформенный период паровозостроительные, которые уже к 1868 г. достигли больших успехов (постройкой паровозов в то время были заняты заводы Коломенский, Невский, Боткинский, Путиловский, Балтийский, Мальцевские). К середине 70-х годов на паровозостроении специализировался ряд заводов с ежегодным выпуском до 100 штук (Коломенский, Невский).

Большой спрос на подвижной состав, объясняющийся интенсивным развитием железнодорожного транспорта, вызвал перестройку под паровозо- и вагоностроение существовавших ранее заводов и постройку новых (Харьковский, Луганский). Новые заводы имели свои мартеновские и прокатные цехи, а также фасонно-сталелитейное производство с использованием соответствующей техники.

Передовыми в техническом отношении были заводы, изготовлявшие вооружение. По качеству изделий артиллерийские заводы России могли соперничать с лучшими заводами Европы и Америки [3, с. 92]. Обеспечение русских броненосных кораблей дальнобойными орудиями 305-миллиметрового калибра, изготовление осадных и других тяжелых орудий свидетельствовали об обширных технических средствах заводов и о высоком уровне квалификации их технического персонала. На артиллерийских заводах имелись 50-тонные молоты и гидравлические прессы мощностью 7 тыс. т. Были освоены методы массового производства, обеспечивающие высокую точность, - работа по калибрам, взаимозаменяемость деталей и т. п.

Военные и морские заказы имели важное значение для русского машиностроения. Их выполнение, так же как и производство паровозов, являлось той школой, в которой росла квалификация технических и рабочих кадров.

Так как промышленная конъюнктура 90-х годов определялась главным образом строительством железных дорог и связанных с ним предприятий, то и машиностроение отражало эту специфическую обстановку: паровозо- и вагоностроение, как и оборудование для черной металлургии, росли быстро, а остальные отрасли машиностроения отставали от них. Следует заметить, что сельскохозяйственное машиностроение росло сравнительно высокими темпами, но абсолютные размеры этого производства были незначительны.

Первые шаги перед первой мировой войной сделало автомобилестроение. Самым крупнейшим автомобилестроителем являлся Русско-Балтийский вагонный завод в Риге, который выпускал до 140 машин в год.

В предвоенные годы увеличился выпуск машин и аппаратов для химической и каменноугольной промышленности, для производства строительных материалов. В черной металлургии, текстильной промышленности повысилась энерговооруженность рабочего. Фактором технического роста был технический прогресс в энергетической базе - увеличение мощности двигателей, замена паровых двигателей двигателями внутреннего сгорания и электрическими.

Химическая промышленность дореволюционной России была отсталой отраслью производства. Богатые сырьевые ресурсы в значительной мере не использовались, а многие полуфабрикаты импортировались из-за границы. С конца XIX в. усилился приток иностранных капиталов в химическую промышленность. Между тем Россия была богата талантливыми учеными-химиками. Широко известны имена Н. Н. Бекетова, А. М. Бутлерова, М. Г. Кучерова, В. В. Марковникова, Д. И. Менделеева и других, которые внесли огромный вклад в развитие не только отечественной, но и мировой химической науки. Характерной чертой дореволюционной России был неимоверно большой разрыв между фронтом научных исследований и низким уровнем промышленности. Химическая промышленность России была представлена рядом производств неорганических и частично органических веществ. Получали главным образом серную, соляную и азотную кислоты, минеральные соли. В 80-х годах возникло производство соды и стало развиваться изготовление электрохимических продуктов. В годы первой мировой войны быстрое развитие получили коксохимия, нефтепереработка, анилинокрасочное производство. Развитие текстильной промышленности в России началось еще в недрах крепостного хозяйства. Так, суконное производство "было сосредоточено в сравнительно крупных заведениях, которые, - отмечал В. И. Ленин, - однако отнюдь не относились к капиталистической фабричной индустрии, а были основаны на труде крепостных или временнообязанных крестьян (...) Суконное производство является примером того самобытного явления в русской истории, которое состоит в применении крепостного труда к промышленности" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 3, с. 469-471.).

В пореформенный период произошли значительные изменения в технике текстильного производства - в его оборудовании, технологии, в использовании передового иностранного опыта и т. д. Имелись достижения в изготовлении некоторых текстильных машин, успешно конкурирующих в ряде случаев с машинами английского производства.

На русских фабриках были созданы оригинальные эффективные способы производства работ, получившие затем распространение в других странах, в частности в Англии и Франции. Экспертная комиссия Всероссийской промышленной и художественной выставки 1896 г. указывала, что некоторые крупные наши текстильные фабрики были поставлены настолько образцово, что возбуждали "справедливое удивление со стороны иностранных фабрикантов, приезжающих в Россию со специальной целью ознакомиться с постановкой дела у нас" [4, с. 43-44].

Значительное развитие приобрело производство химических и вспомогательных материалов, применявшихся в текстильной промышленности. Например, сода и хлор, употребляемые в больших количествах в этой отрасли промышленности, уже в конце XIX в. были отечественного производства.

Прогрессу техники в текстильной промышленности способствовали научные открытия русских ученых. Например, Н. Н. Зинин открыл в середине прошлого века способ получения анилина, положив начало созданию современной мощной промышленности анилиновых красителей. Этому способствовали и выдающиеся открытия А. М. Бутлерова.

Изданные в прошлом веке ученые труды по текстильному производству обобщали практику и закладывали основы теории текстильного производства (работы Ф. М. Дмитриева, С. А. Федорова, С. А. Ганешина и особенно профессора Н. А. Васильева).

И все же уровень технической оснащенности текстильной промышленности России в начале XX столетия был значительно ниже уровня, достигнутого в некоторых западных странах. Пользуясь слабостью русского текстильного машиностроения, зарубежные фирмы поставляли в нашу страну оборудование устаревших конструкций. В хлопкопрядильном оборудовании прогрессивные прядильные машины непрерывного действия составляли только 57%, импортированные ткацкие автоматы - всего 1-2% общего количества станков.

Особенно низкий уровень технического развития отмечался в отраслях первичной обработки текстильного сырья. Преобладал медлительный и трудоемкий процесс ручной первичной обработки льна. Очень слабой была техническая оснащенность хлопкоочистительных заводов. Почти совсем не имелось промышленности по первичной обработке шерсти, поэтому большинство суконных и камвольных фабрик сами промывали шерсть, заготовленную в России. 25% урожая коконов вывозилось для размотки за границу.

Механический ткацкий станок захватывал постепенно вслед за хлопчатобумажной промышленностью и другие отрасли текстильной индустрии (шерстяную, льняную и шелковую).

Развитие капитализма в России требовало строительства новых типов заводских зданий и инженерных сооружений, отвечающих технологическим процессам и растущим мощностям машин и оборудования в производстве. Создавались новые города и росло население в них; жилые и общественные здания укрупнялись.

В характере строительства произошли глубокие изменения, что обусловливалось сравнительно быстрым ростом строительной техники. В короткие сроки появились новые строительные материалы - цемент, облегченные каменные блоки, кирпич разных сортов машинной выработки, прокат фасонного железа, пиленный машинным способом лес, многие отделочные материалы, столярные изделия и т. п. В последней четверти XIX в. в России начала складываться механизированная промышленность строительных материалов и деталей частей зданий: готовых железных и деревянных конструкций, мостовых ферм или их укрупненных деталей, каменных блоков и многое другое.

Вместе с этим существовала строительная техника в виде ручного производства частей и деталей зданий на месте строительства - кладка фундаментов и стен, устройство перекрытий, перегородок, полов, отделочные работы. Основными средствами труда были ручные инструменты - молотки, топоры, кирки, уровни, мастерки, векши и т. п. За время с 1860 по 1917 г. ручной строительный инструмент существенно не изменился.

Строительных машин - кранов, растворомешалок, подъемников и др. - было мало. Машинная техника применялась главным образом в наиболее трудоемких строительных процессах - на земляных, свайных и гидротехнических работах, на углублении рек, в строительстве портов и крепостей. Но уже в 90-х годах строительная машинная техника стала применяться и в возведении зданий. Однако вытеснение ручного труда машинной техникой в строительстве шло медленно и неравномерно.

В процессе строительных работ выявлялись преимущества строительных машин, возникли первые лаборатории по испытанию материалов и строительных конструкций.

Появившийся в конце XIX в. железобетон копировал схемы деревянных и металлических ферм. Однако уже намечались начальные виды оболочек и других конструкций, присущих этому новому строительному материалу.

Интенсивно развивались новые конструкции: сегментные деревянные фермы больших пролетов, гвоздевые балки с перекрестной стенкой, сетчатые конструкции из дерева и железа, многоэтажные каркасы зданий из железа и железобетона и т. п.

Процесс развития строительной техники совершался в тесной связи и во взаимодействии со строительной наукой. Характерной особенностью развития строительной науки в России была практическая разработка новейших открытий и достижений для конкретных целей строительства. Русские ученые и инженеры творчески применяли и материализовали строительную науку, базирующуюся на сопротивлении материалов, строительной механике, теории упругости, математике в формах строительной техники. Этим самым строительная наука, наравне с науками других отраслей, стала занимать свое место в развивающемся общественном производстве.

Авиационная наука в описываемый период, особенно теоретическая, в нашей стране стояла на очень высоком уровне (работы Н. Е. Жуковского, С. А. Чаплыгина и др.). Благодаря этому возникали оригинальные, передовые по тому времени, конструкции летательных аппаратов. Примером могут служить созданные в 1913 г. многомоторные самолеты "Русский витязь" и "Илья Муромец". Россия в 1914-1916 гг. шла впереди других стран и по созданию летающих лодок. Однако на долю иностранных конструкций приходилось все же не менее двух третей всего парка военной авиации.

В пореформенное время значительное развитие получила техника электросвязи - телеграфия и телефония. Помимо оригинальных разработок русскими изобретателями были сделаны существенные усовершенствования аппаратов Морзе, получивших широкое распространение в России.

Научно-технические разработки многих русских ученых и изобретателей (П. М. Голубицкого, К. А. Мосцицкого, М. Ф. Фрейденберга, С. М. Бердичевского-Апостолова, М. А. Бонч-Бруевича, М. В. Шулейкина) оказали огромное влияние на развитие ранней мировой телеграфии и телефонии.

В конце XIX в. Россия благодаря работам А. С. Попова стала родиной электрической связи без проводов. Этот новый вид связи родился в России не случайно. К этому имелись определенные предпосылки.

Физика тех лет после блестящего воспроизведения электромагнитных колебаний Г. Герцем (1888) открыла принципиальную возможность решить задачу беспроводной связи. Об этой возможности говорил А. Г. Столетов на VIII съезде естествоиспытателей и врачей в Петербурге в январе 1890 г., об этом же говорилось в журнале "Электричество" за 1890 г. в связи с помещенной там статьей О. Д. Хвольсона "Опыты Герца и их значение".

К концу XIX в. Россия была страной с хорошо развитой наземной телеграфной связью, имела учебные заведения, готовившие специалистов в этой области. Принципы проводного телеграфа оказали сильнейшее влияние на развитие способов беспроволочного телеграфирования, внеся в него хорошо тогда известные технические приемы (использование электрических посылок в качестве элементов кодирования, электромагнитные устройства, методы воспроизведения передаваемых сигналов в месте их приема и т. д.). К этому следует добавить отлично поставленное начиная с 80-х годов прошлого столетия физико-математическое образование в университетах, дававшее студентам не только высокую теоретическую подготовку в области электричества, но и практические навыки к его использованию. Наконец, велика была потребность в осуществлении беспроводной связи, действующей на большие расстояния вне зависимости от метеорологических условий и времени суток, на быстро развивающемся русском военно-морском флоте.

Заслуга А. С. Попова как ученого и изобретателя электрической связи без проводов заключается в том, что он из разрозненных, известных из практики проводной связи, а также им самим предложенных и разработанных элементов осуществил единую техническую систему, решавшую задачу передачи и приема сигналов с помощью электромагнитных колебаний.

Однако экономически слабая Россия конца XIX - начала XX в. оказалось бессильной своими средствами реализовать великое изобретение А. С. Попова. С первых же лет существования беспроводной связи значительную долю производства необходимых для нее технических средств захватили иностранные фирмы.

Первая мировая война способствовала усиленному развитию русской радиотехники и радиопромышленности. Огромный практический опыт, полученный в ходе войны военными инженерами-связистами, технические и организационные достижения послужили позже тем резервуаром знаний и опыта, из которого черпала свои силы радиотехника советского времени.

Русское сельскохозяйственное машиностроение стало развиваться по существу с конца 60-х - начала 70-х годов. В это время имелось около 400 заводов, производивших сельскохозяйственные орудия и машины, в основном мелких, с низким техническим уровнем. Наибольшее развитие получило производство плугов, особенно однокорпусных, одноконных, а также борон.

В. И. Ленин указывал, что по развитию сельскохозяйственного машиностроения и употреблению машин в сельском хозяйстве пореформенная эпоха делится на четыре периода. "Первый период, - писал В. И. Ленин, - охватывает последние годы перед крестьянской реформой и первые годы после нее. Помещики бросились было покупать заграничные машины, чтобы обойтись без "дарового" труда крепостных и устранить затруднения по найму вольных рабочих. Попытка эта кончилась, разумеется, неудачей; горячка скоро остыла, и с 1863-1864 гг. спрос на заграничные машины упал" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 3, с. 214.).

Резкое уменьшение ввода машин объяснялось разочарованием хозяев: результат выписки машин оказался настолько неудовлетворительным, что у многих помещиков долгое время сохранялось предубеждение против них. В то же время сильное увлечение машинами имело весьма положительное значение: оно дало толчок к постройке заводов и мастерских для изготовления сельскохозяйственных машин, удобных в применении к условиям русского хозяйства.

"С конца 70-х годов, - писал далее В. И. Ленин, - начался второй период, продолжавшийся до 1885 г. Этот период характеризуется чрезвычайно правильным и чрезвычайно быстрым ростом привоза машин из-за границы; внутреннее производство возрастает тоже правильно, но медленнее, чем привоз" (Там же.). Привоз сельскохозяйственных машин особенно быстро возрастал с 1881 по 1884 г., что объяснялось отчасти отменой в 1881 г. беспошлинного ввоза чугуна и железа для надобностей заводов, изготовлявших сельскохозяйственные машины. В этот период начался быстрый рост импорта и рост внутреннего производства, хотя и более медленный по сравнению с предшествующим периодом.

С 1885 г. до начала 90-х годов - третий период. "Сельскохозяйственные машины, ввозившиеся до этого времени беспошлинно, облагаются в этом году пошлиной (50 коп. золотом с пуда). Высокая пошлина понижает в громадных размерах ввоз машин, причем и внутреннее производство развивается медленно под влиянием сельскохозяйственного кризиса, начало которого относится именно к этому периоду. Наконец, - отмечал В. И. Ленин, - с начала 1890-х годов начинается, видимо, четвертый период, когда опять поднимается ввоз сельскохозяйственных машин и особенно быстро растет внутреннее производство их" (Там же.).

Большое развитие получило кустарное и фабричное производство простых машин - веялок, молотилок, сортировок, изготовлявшихся в основном из дерева. Но такие сложные машины, как паровые молотилки, локомобили, самосбрасывающие жатки, в стране еще не изготовлялись, а ввозились из-за границы. Это объяснялось тем, что ограниченный русский рынок не создавал условий для массового производства таких сложных машин. Кроме того, выбор отечественными заводами более простых конструкций объяснялся трудностями ремонта машин в примитивных кузницах при низком техническом уровне деревни того времени.

В конце XIX в. применение машин в сельском хозяйстве сильно возросло. В стране изготовлялись уже почти все разновидности простых сельскохозяйственных машин и орудий. Этим занимались уже десятки заводов, что позволяло освобождаться от иностранных поставок. Быстрый рост отечественного производства сельскохозяйственных машин сопровождался их техническим совершенствованием. Особенно быстрый рост наблюдался в производстве жнеек. В 1879 г. их выпущено около 780 штук; в 1893 г. было продано уже 7-8 тыс. жнеек, а в 1894/95 г. - около 27 тыс. штук. В 1895 г. один завод Д. Гриевза в г. Бердянске изготовил 4464 жнейки.

Растущее потребление машин, охватывающих все отрасли земледельческого производства, естественно, вызвало спрос и на механические двигатели. Наряду с паровыми машинами в 90-х годах начинают распространяться и керосиновые двигатели.

Широкое распространение получили локомобили, число которых в сельском хозяйстве Европейской России возросло с 1351 в 1878 г. до 16 021 в 1903 г. и до 17 287 в 1904 г.

В. И. Ленин рассматривал производство машин и их применение комплексно со всем развитием экономики страны. Машины создают внутренний рынок для капитализма, и прежде всего рынок на средства производства - на продукты машиностроительной, горной промышленности и т. д.

Делая выводы о значении капитализма в русском земледелии, В. И. Ленин писал: "Капитализм в громадной степени расширяет и обостряет среди земледельческого населения те противоречия, без которых вообще не может существовать этот способ производства. Но, несмотря на это, земледельческий капитализм в России, по своему историческому значению, является крупной прогрессивной силой", так как он "дал громадный толчок преобразованию его техники, развитию производительных сил общественного труда" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 3, с. 310-311.).

"Несколько десятилетий капиталистической "ломки", - замечал В. И. Ленин, - сделали в этом отношении больше, чем целые века предшествующей истории. Однообразие рутинного натурального хозяйства сменилось разнообразием форм торгового земледелия; первобытные земледельческие орудия стали уступать место усовершенствованным орудиям и машинам..." (Там же, с. 311.)

Выдающиеся достижения отечественного судостроения, а также развитие корабельных машин, механизмов и вооружения непосредственно связаны с прогрессом науки, передовые деятели которой внесли свой весомый вклад в создание новых типов кораблей, в оснащение их современными техническими средствами, в повышение боеспособности, живучести и непотопляемости.

Во всей истории русского кораблестроения наиболее характерным является тесное единение теории и практики, практическое применение открытий и научных выводов при проектировании и постройке кораблей. Не случайно наиболее талантливые высококвалифицированные инженеры-судостроители не только были авторами проектов и строителями боевых кораблей, но и разрабатывали теоретические положения, которые становились фундаментом комплекса научных дисциплин, составляющих ныне сложный конгломерат кораблестроительной науки.

Особое почетное место принадлежит корифею мировой кораблестроительной науки академику А. Н. Крылову, работы которого являются замечательным вкладом в сокровищницу человеческого знания (вопросы теории корабля, строительной механики и архитектуры кораблей, непотопляемости и живучести корабля, устойчивости корабля при качке и его вибрации, артиллерийского вооружения и морских навигационных приборов).

Ученик А. Н. Крылова И. Г. Бубнов, о котором Крылов говорил, что "почитает за честь считать его своим учеником", в 1894 г. получил первую премию по конкурсу, объявленному морским министерством, за проект быстроходного океанского крейсера. Бубнов построил первую в Россию подводную лодку с двигателями внутреннего сгорания.

* * *

История техники в "Очерках" рассматривается на фоне общей картины экономического развития России в пореформенный период. Это вытекает из требований марксистско-ленинской методологии. В. И. Ленин в своих трудах связывал экономические преобразования в России в первую очередь с развитием техники. Он указал, что три главные стадии развития капитализма в русской промышленности - мелкое товарное производство, капиталистическая мануфактура и фабрика (крупная машинная индустрия) - "отличаются прежде всего различным укладом техники" (Там же, с. 543.).

Первая мировая война вызвала полную разруху во всем хозяйстве старой России. В. И. Ленин в работе "Грозящая катастрофа и как с ней бороться", написанной в сентябре 1917 г., выдвинул и обосновал программу спасения страны от грозившей экономической катастрофы. Для этого нужно было прежде всего уничтожить старый хозяйственный и политический строй и установить новый, социалистический.

"Война, - писал В. И. Ленин, - создала такой необъятный кризис, так напрягла материальные и моральные силы народа, нанесла такие удары всей современной общественной организации, что человечество оказалось перед выбором: или погибнуть или вручить свою судьбу самому революционному классу для быстрейшего и радикальнейшего перехода к более высокому способу производства" (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, с. 197-198.).

Наш народ сделал свой выбор: под руководством Коммунистической партии, во главе с В. И. Лениным, он пошел к Великой Октябрьской социалистической революции и победил.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'