Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск







предыдущая главасодержаниеследующая глава

ЧЕЛОВЕК - РЕЛИГИЯ - НАУКА

Сейчас уже мало кто думает, что религиозное миров воззрение обязательно связано с низким уровнем образованности или культуры того или иного человека. В действительности мировоззренческая ориентация человека может быть весьма противоречивой, включающей в себя несовместимые по своей сущности убеждения и противоречащие друг другу принципы и представления.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что нередм религиозные люди совершают те или иные действия, идущие вразрез с их религиозными убеждениями. Это еще не значит, что они являются атеистами. С другой стороны, бывает и так, что человек, считающий себя материалистом, отстаивает идеи, которые по сути дела, сходны с религиозными представлениями.

Что касается последовательно религиозного человеке то никакие научные аргументы, доказывающие материале ное единство мира и отсутствие сверхъестественных сил сами по себе переубедить его не могут. Поскольку слепая вера не требует доказательств, то и опровергнуть ее прямыми доводами в принципе невозможно. На это обстоятельство обратил внимание еще Ф. Энгельс, подчеркивай, что религиозные представления могут быть опровергнуты только всем долгим и трудным путем развитии человечества, всей совокупностью человеческой практики.

На любые конкретные соображения научного порядка или просто здравого смысла, направленные против религии, у последовательно религиозного человека всегда найдется ответ типа: «Бог всемогущ», «Для бога все возможно», «Пути господни неисповедимы» и т. п.

Не случайно еще во II веке н. э. один из «учителей церкви» Тертуллиан заявлял: «Сын божий умер: надлежит тому верить именно потому, что разум мой возмущается против того. Он восстал из гроба, в котором был положен; дело верное, потому что кажется невозможным». (Цит. по кн.: Чертков А. Б. Вопреки разуму. - М., 1971.- С. 7.)А основатель католического ордена иезуитов Игнатий Лойола говорил, что необходимо верить в то, что «белое является черным, если так утверждает церковь». (Цит. по кн.: Комаров В. Н. Космос, бог и вечность мира. - М., 1963. - С. 18.)

«Христианство... — писал К. Маркс, — не может согласоваться с разумом, так как «светский» разум находится в противоречии с «религиозным» разумом, — что выразил уже Тертуллиан своей классической формулой: «verum est, quia absurdum est» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т. 1. -С. 100.) («Это истинно, ибо абсурдно»). Верую, потому что нелепо, — такова формула слепой религиозной веры.

Как бы подтверждая это, уже в наше время патриарх русской православной церкви Алексий утверждал: «Когда догмат становится слишком понятным, то имеются все основания подозревать, что содержание догмата чем-то подменено, что догмат берется не во всей божественной его глубине». (Цит. по кн.: Комаров В. Н. Космос, бог и вечность мира. - М. 1963. - С. 79.) Следовательно, если в догмате можно разобраться, то в нем необходимо немедленно усомниться.

Сказанное выше отнюдь не означает, что все без исключения верующие абсолютно невосприимчивы к научным представлениям о мире. По мере того как развивается наука, а результаты научных исследований открывают возможность решения все новых и новых практических задач, так или иначе затрагивающих едва ли не каждого человека, авторитет науки возрастает, в том числе и в глазах людей религиозных. Успехи науки в познании мира побуждают многих верующих людей серьезно задуматься над истинностью основ религиозных утверждений, а некоторых из них и порвать с религией.

И дело тут не только в тех научных данных, которые прямо свидетельствуют о ложности тех или иных религиозных представлений. Развитие науки наглядно демонстрирует эффективность научного подхода к познанию и освоению мира, — подхода, основанного на изучении фактов, строгих доказательствах и практической проверке любых умозаключений. Его характерными чертами являются также динамизм, отрицание слепой веры как основы для любых выводов и заключений, настойчивый поиск естественных причин и естественных закономерностей любых явлений природы и общества, отчетливое понимание относительного характера достигнутого знания, бесконечного разнообразия и качественной неисчерпаемости реального мира, диалектический подход к осмыслению окружающего, убежденность в принципиальной познаваемости всех происходящих в мире явлений.

Опыт истории человечества показывает, что уровень развития естествознания, господствующие в данное время научные идеи, подход к решению актуальных научных проблем определяют не только глубину и широв ту знаний. Все это оказывает весьма существенное влияние как на стиль мышления человека, так и на его отношение к окружающему миру и понимание им своего места в нем. Это обстоятельство приобретает особенно важное значение в современную эпоху, эпохе научно-технической революции и бурного научно-технического прогресса, когда наука становится непосредственной производительной силой и проникает буквальнв во все стороны нашей жизни.

В сравнении с научным подходом религиозный поход к пониманию действительности должен выглядети в глазах современного образованного человека легковесным и бездоказательным. Не случайно во второй половине XX столетия многие руководители церкви и религиозные теоретики стали предпринимать настойчивые попытки обосновать религию с помощью новейших научных данных. С предельной откровенностью это выразил в 1951 году глава римской католической церкви папа Пий XII. «Итак, сотворение мира во времени - и потому есть творец, следовательно, есть бог: вот те сведения, которых мы требуем от науки». (Цит. по кн.: Мировоззренческие вопросы в лекциях по астрономии. /Сост. В. В. Казютинский, В. Н. Комаров. - М., 1974. - С. 187.)

Вместе с тем люди, склонные к религиозному пониманию мира, но обладающие достаточно высоким уровнем образованности и располагающие информацией о новейших достижениях научно-технической революции, уже не могут удовлетворяться наивными религиозными представлениями о действительности. Они нередко пытаются осмыслить свою религиозность с позиций науки, подвести под нее научный фундамент, а иногда стараются придумать для себя «особые» религиозные или полурелигиозные системы взглядов.

«Те, кто под воздействием целенаправленного религиозного воспитания в семье, — пишет кандидат философских наук Ю. П. Зуев, — или вследствие каких-либо неблагоприятных обстоятельств личной судьбы оказались верующими, будучи людьми достаточно образованными, получая разнообразную информацию, не могут верить слепо, не рассуждая. Их религиозность приобретает не стихийный а осознанно-активный характер». (Проблемы.совершенствования атеистической работы на современном этапе /Сост. И. А. Малахова. - М., 1984. - С. 21. )Вот как, например, старался примирить идею бесконечности материального мира с идеей бога английский астрофизик Е. Милн. «Для сотворения бесконечной Вселенной нужен более могущественный бог, чем для сотворения конечной, чтобы создать простор для бесконечной игры эволюционных сил, нужен более великий бог, чем для того, чтобы завести механизм раз и навсегда. Мы освобождаем идею бога от мелкости, которая была ему приписана наукой прошлого». (Вопросы космогонии/Под ред. Б. В. Кукаркина. - М., 1958.- Т. VI.-С. 310.)

Аналогичную позицию занимает и современная русская православная церковь. Чем основательнее научное познание природы, утверждает, например, митрополит Никодим, чем больше познает человек величие мироздания, тем больше свидетельствует ему премудрость, благость и всемогущество создателя всей вселенной.

И хотя наука неизменно и убедительно вскрывает полную несостоятельность любых попыток обоснования религии с помощью современных естественнонаучных данных, на некоторых верующих или неустойчивых в своем мировоззрении людей подобная фальсификация научных данных нередко производит определенное впечатление. Спор между наукой и религией за сознание людей - это спор особого рода, «спор ради третьего лица», верующего или колеблющегося, с тем чтобы переубедить его, оторвать от религии. Но в таком споре побеждает не обязательно тот, кто прав, а тот, чьи доводы покажутся этому «третьему лицу» более убедительными или больше придутся ему «по душе».

Для того чтобы стать подлинным, последовательным атеистом, которому ни при каких обстоятельствах не грозит опасность «скатиться» к религиозным или околорелигиозным представлениям, необходимо прочно связать свое атеистическое миропонимание с современной научной картиной мира и философией диалектического материализма, воспитать в себе прочный атеистический иммунитет, способный надежно противостоять любым религиозным или полурелигиозным влияниям. А этого можно достичь лишь на фундаменте современных естественнонаучных данных.

Наука не просто собрание сведений об окружающем нас мире, бесстрастное хранилище знаний. За каждым ее положением и выходом в практику — многогранная деятельность людей. И потому опыт науки, уровень ее развития не могут не затрагивать и самого человека — его отношения к окружающему, восприятия действительности, строя мыслей, поведения в различных ситуациях, в конце концов, даже его чисто человеческих качеств.

Мы должны ценить науку не только за те грандиозные практические свершения, которые она подготавливает и обеспечивает, и не только за те жизненные удобства, которые она нам щедро дарит, но еще и за то что она «лепит человека». Именно она превратила его из существа с мифологическим строем мышления в существо, способное мыслить диалектически, открывать новое, преодолевать привычные представления, не бояться парадоксов и противоречий, ставить перед собой все более дерзкие, иногда фантастические цели и, преодолевая все преграды, добиваться их осуществления.

Советский физик академик Я. Б. Зельдович высказали даже мысль о том, что постепенно наука должна занять то место в духовной жизни человека, которое прежде у некоторых людей занимала религия. Мы уже говорили, что одной из важнейших социальных функций религии всегда являлось утешение. Она питала верующих людей всякого рода иллюзиями, вселяла в них ложные надежды. Современная наука не только убедительно опровергает ложные религиозные представления о природе и обществе, но и несет человечеству реальные, а не иллюзорные надежды на действительное разрешение возникающих на их пути трудностей и противоречий. Именно наука и основанная на ней человеческая деятельность способны превращать желаемое в действительное, недостижимое в данный момент в реально осуществимое. Таким образом, наука во все большей и большей степени принимает на себя роль того психологического регулятора, которым в прежние времена являлась религия.

Эта новая функция науки непосредственно связана с современным этапом ее развития. «Нам, живущим в конце XX в., — пишут известный бельгийский ученый, лауреат Нобелевской премии И. Пригожий и его сотрудница — философ и историк науки И. Стенгерс — накопленный опыт позволяет утверждать, что наука выполняет некую универсальную миссию, затрагивающую взаимодействие не только человека и природы, но и человека с человеком». (Пригожий И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. - М., 1986. Цит. по: Знание-сила. - 1987. - № 10.- С. 70.)

В частности, далеко не последнюю роль играет то обстоятельство, что с развитием науки и научных представлений об окружающем мире самым радикальным образом изменяется наше отношение к пониманию существа целого ряда природных процессов и той роли, которую они играют в общем движении материи.

Так, например, классическая механика Ньютона утверждала, что в природе существует «железная» связь причин и следствий и что связь эта не зависит от времени. Поскольку в уравнениях механики с изменением направления течения времени ничего не меняется, то с точки зрения этой науки все явления и процессы, происходящие в мире, полностью обратимы.

Однако с точки зрения науки современной, которая убедительно подтверждается множеством практических результатов, «железная» предопределенность и обратимость - это лишь сравнительно редкие частные случаи. Как раз случайность и необратимость представляют собой наиболее характерные свойства окружающего нас мира, можно сказать, всеобщее правило.

Необратимость олзначает, что существует своеобразная стрела времени, что время всегда течет в одном направлении и не может быть повернуто вспять. А отсюда, в свою очередь, следует, что в природе совершается направленная эволюция. И не случайно не только биология и геология, но и астрономия и социальные науки являются сегодня глубоко эволюционными науками. И природа и общество предстают перед нами в своем развитии. И, следовательно, социальные, человеческие проблемы должны решаться с учетом развития общественных процессов, их характерных особенногстей на данном конкретном этапе и тенденций их дальнейшего развития. Именно такой подход лежит в основе тех глубинных социальных преобразований, которые совершаются в настоящее время в нашей стране.

Изменилось отношение современного естествознания и к так называемым равновесным процессам. Еще сравнительно недавно оно основывалось почти исключительно на втором начале термодинамики, согласно которому любая замкнутая физическая система за счет рассеяния энергии должна с течением времени разрушаться, порядок должен превращаться в хаос. Поэтому считалось, что всякие отклонения от равновесия ведут к разрушению и деградации. Однако развившаяся в последние десятилетия теория неравновесных процессов, одним из основателей которой является И. Пригожин, убедительно показала, что вдали от равновесия в открытых физических системах возникают процессы самоорганизации, хаос превращается в порядок. Равновесие, утверждает Пригожин, повторение пройденного, отклонение от равновесия - путь к новому, путь к прогрессу.

По-видимому, все это не может самым существенным образом не отразиться на нашем понимании науки и ее места в жизни современного человечества.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'