Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Завет друга

Впервые о горьких потерях среди космонавтов мы узнали в начале 1967 года. Тогда радио разнесло скорбную весть о гибели 27 января трех американских космонавтов в кабине корабля «Аполлон» вследствие пожара. Тяжело и непривычно было слышать о том, что среди космонавтов появились жертвы. Благодаря успешным первым да и всем полетам, которые были проведены до тех пор, у многих сложилось впечатление об уверенности возвращения на Землю, о надежности космических кораблей и безопасности космической профессии. Очень мало говорилось о возможных неполадках и неожиданностях, которые могут случиться в процессе подготовки и самого полета. И вот грянул первый гром. При подготовке к полету погибли Гриссом, Уайт и Чафи.

Во время пребывания в 1962 году в США мне не удалось встретиться с моим космическим «тезкой» по «счету», так как он был занят делами по подготовке полета (по крайней мере, Шепард и Гленн так мне объяснили). Позже Милан Цодр - редактор чехословацкого журнала - прислал приложение к журналу «Радар», где на обложке и на первой странице была помещена фотография экипажей кораблей «Аполлон». Я вновь увидел Гриссома только на фотокарточке, а через две недели услышал скорбную весть. Вообще Вирджилу Гриссому не очень везло. Сейчас я не помню, как прошел его полет на корабле «Джемини-3», зато хорошо помню, как он чуть было не попал вместе со своей капсулой на дно морское прямо из космического пространства. «Меркурий», на котором он совершил вслед за Шепардом полет по баллистической траектории, лежит и сейчас на дне океана. Гриссом как-то сказал, что, пожалуй, стоит рискнуть жизнью, чтобы овладеть космическим пространством. Он трагически погиб, но успел сделать много для освоения космоса.

После гибели космонавтов специалисты НАСА заявили, что, несмотря на случившееся, у них нет оснований отказываться от существующей системы жизнеобеспечения. Космонавтика продолжала свое развитие. И продолжались потери. В американском отряде космонавтов четверо погибли в авиационных катастрофах и один - в автомобильной.

...Не миновала горькая чаша и нас. 23 апреля 1967 года вышел на орбиту корабль «Союз-1», пилотируемый Владимиром Михайловичем Комаровым. Это был первый испытательный полет космического корабля нового типа, который продолжался более суток. За это время Володя полностью выполнил программу испытаний систем нового корабля и провел научные эксперименты. При завершении испытательного полета Владимир Михайлович Комаров трагически погиб. Причиной его гибели явилось то, что корабль снижался с повышенной скоростью из-за скручивания строп посадочного парашюта.

В. М. Комаров родился 16 марта 1927 года в Москве, в семье рабочего. С 1949 года - летчик-истребитель. Потом учеба в академии имени Н. Е. Жуковского, отряд космонавтов и полет на первом в мире многоместном корабле «Восход».

Космонавт не может не летать. Ю. А. Гагарин и В.М. Комаров
Космонавт не может не летать. Ю. А. Гагарин и В.М. Комаров

Володя относился к тем людям, которые не знают усталости на жизненном пути, никогда не теряют веры в себя. Упругий ветер сопротивления, ударяющий в грудь, постоянно рождает в ней второе дыхание, помогающее преодолевать трудности. Когда такие люди, как Володя, достигают успеха, он никогда не бывает случайным и кратковременным.

В первой группе космонавтов Володя был постарше нас и благодаря своим знаниям, серьезности и авторитету стал совестью коллектива. Мы помним его любимую фразу: «Ничто нас в жизни не может вышибить из седла!» и скорбим о гибели нашего друга и товарища Владимира Михайловича Комарова. Утешает лишь то, что он отдал свою жизнь не зря. Мы хорошо понимаем, что своими новыми успешными рейсами к звездам мы все будем обязаны его знаниям, его опыту, его беспредельному мужеству.

Ему было 40 лет.

А вот теперь мне приходится писать печальные строки о Юре.

Рано, очень рано ушел от нас Юрий. Этот человек с ясной головой и огромным авторитетом мог бы сделать для космонавтики (я имею в виду организацию подготовки космонавтов) неизмеримо больше того, что он сделал. Он только выходил на большую дорогу своей профессиональной работы после многих лет общественно-политической деятельности. Мир потерял своего героя, потерял неожиданно, и потому наша печаль, печаль всех людей на планете, непомерно велика. Плакали люди в разных уголках мира, плакали женщины и дети, плакали мужчины, молодые, пожилые и старые. Плакали, не стыдясь своих человеческих чувств, слезами отдавая дань любви и уважения человеку Вселенной, человеку, который своим подвигом осуществил их мечты, который за нас ответил перед всей цивилизованной историей планеты, чего мы достигли в своем развитии, утвердив, что мысли и дела ученых мира с древних времен и до наших дней воплощены в реальность - 108 минут космического полета, один оборот вокруг планеты Земля!

Встреча с пионерами Артека - всегда волнующее событие
Встреча с пионерами Артека - всегда волнующее событие

И естественно, задаются вопросы: почему не уберегли Гагарина, почему разрешили летать, почему пустили в этот последний для него, трагический для всех нас полет? Вопросы правомерны, если исходить только из любви и уважения к герою планеты.

Юрий пришел в космонавтику не за звездами и чинами. Об этом никто из нас не думал, готовясь к полетам. Он любил и умел летать. После училища просил направить его на Север, где необходимо особое мастерство в пилотировании самолетом, где условия работы суровы и требуют от летчика постоянной собранности, мужества и самообладания. Его зачислили в отряд космонавтов. Итогом учебы и работы Юрия Гагарина был исторический полет 12 апреля, утром, которое народы всей Земли назвали утром космической эры. Но за утром у нас па Земле следует большой трудовой день. Так и в жизни Юрия наступили новые трудовые будни.

Давно известна истина: чтобы не отстать от бурной жизни нашего времени, надо постоянно учиться самому. А для того чтобы учить других, да еще и руководить ими, надо знать и уметь больше. Юрий руководил летной подготовкой космонавтов, сам готовился к будущим космическим стартам и летал на современных самолетах.

Беда пришла неожиданно. Я тогда находился в Италии и прилетел оттуда только на скорбную церемонию в Центральный Дом Советской Армии.

Не могу сейчас выразить словами чувство, которое испытал после того, как мне перевели содержание газетной информации. Тревога и обреченность, непоправимость происшедшего, какая-то пропасть в душе и злость от бессилия, от сознания того, что ты ничего не можешь по­править, не можешь помочь ничем. С теплящейся надеждой ждали мы передачи по телевидению: а вдруг газеты что-то напутали. А после - ночная дорога в Рим и решение непременно, немедленно спешить в Москву - к Юрию. Уговаривать никого не пришлось. Все понимали, чувствовали, что я должен быть там.

Те дни прошли в каком-то тумане. Ничто не могло заглушить чувства скорби. Пусто было внутри, и гудела тяжелая голова... В ушах стояла мелодия песни Пахмутовой: «Когда усталая подлодка из глубины идет домой...» - Юрий так любил ее.

После похорон я пришел на место гибели Гагарина и Серегина, где уже стоял камень с надписью: «Здесь будет установлен памятник...» Там, где упал самолет, образовалась яма, заполненная чистой водой и кем-то заботливо обсаженная елочками.

Я не мог оторвать взгляда от берез, оставшихся без макушек. Мне хотелось по этим искалеченным деревьям хотя бы что-то узнать о последних секундах жизни отважных людей, которые в последний миг, возможно, видели эту зеленую чащу.

Открытие памятника на месте гибели Ю. А. Гагарина и В. С. Серегина
Открытие памятника на месте гибели Ю. А. Гагарина и В. С. Серегина

Через год на место гибели Юрия я приехал с Тамарой и детьми. Старшая дочь Татьяна все спрашивала: «Здесь погиб дядя Юра?», а Галка пока еще всего этого не понимала. А о чем думала Тамара, печально глядя на заполненную водой яму? Может быть, о моих многочисленных полетах в тот год. Именно тогда я стал летать почти на всех серийных самолетах-истребителях и истребителях-бомбардировщиках, на самолете с изменяемой в полете геометрией крыла, получил звание летчика-испытателя. Я же опять смотрел на срубленные верхушки берез и старался понять, что же могло произойти с экипажем. Торжественная тишина, поникшие, обезглавленные березы и сосны создавали сложное ощущение настороженности, неудовлетворенности.

Как дороги мне погибшие здесь люди, дороги и милы тем, что отдали свою жизнь авиации и космосу, своей идее, своей мечте!

Не помню, сколько берез было срублено в тот трагический день. Не знаю, на скольких деревьях остались следы осколков самолета и запах керосина, не знаю, со скольких берез сняли остатки самолетных деталей. Представляю только, как в эту заповедную тишину девственного леса врезался на мгновение тонкий свист - и затем треск ломающихся берез и глухой, как вздох, повторившийся в глубине леса взрыв. И после - тишина. Оператор, следивший за меткой самолета на индикаторе радиолокатора, по инерции повторял позывные экипажа, хотя уже понимал, что случилось непоправимое, случилось страшное, произошла трагедия. Но он не хотел в это верить и посылал, посылал в эфир позывные...

Мы помним высказывания Юрия о путях развития советской космонавтики:

«...Космические полеты не самоцель, не гонка за овладение космосом, о чем много пишут на Западе. Как мудро сказал Циолковский: «Освоение космоса принесет человечеству горы хлеба и бездну могущества!»

Космонавтика может и должна сослужить большую службу человечеству - открыть для него новые миры, даровать власть над погодой, осуществить более быструю связь между континентами. И она уже принялась за это!»

В многочисленных выступлениях Юрий рассказывал о задачах освоения космоса, о различных проблемах, стоящих на пути их решения.

«Прошло уже то время, когда космонавты летали для того, чтобы узнать, как они себя чувствуют, как бьется сердце, какой пульс, проверить биотоки мозга, возмож­ность работы в состоянии невесомости и всякие другие медицинские дела. Теперь на повестке дня у нас более важные, более серьезные задачи, связанные с полетами к другим планетам Солнечной системы, с созданием больших станций, длительное время действующих в космическом пространстве».

Юрий Алексеевич, как и все советские космонавты, мечтая о новых полетах в космос, прекрасно понимал, что они будут несравненно сложнее и труднее предыдущих. Поэтому он много и упорно трудился.

«Иногда нас спрашивают: зачем нужна такая напряженная работа? Зачем мы работаем так, зная, что, в общем-то, работаем на износ? Но разве люди, перед которыми поставлена важная задача, большая цель, разве они будут думать о себе, о том, насколько подорвется их здоровье, сколько именно можно вложить сил, энергии, старания, чтобы их здоровье не подорвалось! Настоящий человек, настоящий патриот, комсомолец и коммунист никогда об этом не подумает. Главное - выполнить задание».

С нами - оптимизм Гагарина. Юрий Алексеевич был великим оптимистом, он верил в большое будущее космонавтики, неиссякаемые силы советского народа.

Юрию было 34 года...

Неожиданно гроза грянула над нашим авиационным «батей» - Павлом Ивановичем Беляевым. Помню, как нас поразило то, что положение Павла Ивановича стало критическим буквально в считанные дни. Да, все произошло поразительно быстро. Передо мной лежат фотокарточки с последней охоты. Сидим за столом, на охоте, слушаем небылицы. Все веселы, отдыхают, радуются. После возвращения из командировки в г. Рыбинск он остался дома, приболел, как у нас обычно говорят. Мы это восприняли спокойно, так как дорога все-таки утомительная да и встречи с людьми и митинги мало облегчения приносят. Пожалуй, это одна из серьезных и больших психологических нагрузок.

Если удача не сопутствует охотнику
Если удача не сопутствует охотнику

...выручают местные жители
...выручают местные жители

Казалось, ничто не предвещало беды, и вдруг - его увезли в больницу в тяжелом состоянии. И уже как снег на голову - оперировали. Что-то недоброе показалось мне за всеми этими скоротечными событиями. Помню, после сообщения об операции я возвращался домой и, войдя в подъезд, почувствовал, как сильно забилось сердце, Я даже остановился, и в мозгу мгновенно пронеслось предположение о плохих делах Павла Ивановича. Оглядевшись, я увидел елку, которую установили в вестибюле, готовясь к встрече Нового года.

И мне стало немного тоскливо оттого, что запах хвои у меня да и у моих товарищей, которым пришлось проводить в последний путь многих своих друзей, этот терпкий, пьянящий запах хвои вызывает отнюдь не новогодние ощущения.

Жизнь не баловала Беляева. Воистину сквозь тернии пробивался он к звездам. И достиг своего. Да как достиг! Ручная посадка «Восхода-2» - единственная в своем роде, выполненная в труднейших условиях, - показала, что профессия космонавта - это не прогулка в собственное удовольствие «под луной», а труд напряжен­ный, ответственный, квалифицированный, рискованный.

Как мы все тогда, его товарищи по отряду (и не только мы), волновались и во все уши, раскрыв от напряжения рты, вслушивались в эфир в надежде услышать заветные телеграфные позывные, слушали по всей стране, от Черного моря до берегов Камчатки, и очень боялись, да, именно боялись услышать голос «Алмаза». Мы ждали телеграфных позывных, которые успокоили бы нас, сказав, что наши ребята на Земле.

А в декабре 1969 года мы с величайшей тревогой и надеждой ждали сообщения врачей. «Мы верим, мы надеемся. Улыбнись, фортуна, еще раз ему, на радость нам всем!» - так думали все мы. Но болезнь не поддалась натиску врачей - Павел Иванович ушел от нас, не выполнив и половины задуманного.

...6 июня 1971 года. Мир услышал о дерзновенном полете в космос Георгия Тимофеевича Добровольского, Владислава Николаевича Волкова, Виктора Ивановича Пацаева.

Стартовав на космическом корабле «Союз-11», они состыковали корабль с орбитальной научной станцией «Салют» и перешли на ее борт. С этого момента впервые в мире начала успешно функционировать пилотируемая орбитальная научная станция, что ознаменовало собой крупный этап в развитии космических исследований.

Около двадцати четырех суток продолжался космический рейс Г. Т. Добровольского, В. Н. Волкова, В. И. Пацаева, в котором они самоотверженно трудились над испытанием нового космического комплекса - орбитальной станции «Салют» и транспортного корабля «Союз-11» и также выполнили большой объем научных исследований и экспериментов. Программа полета была полностью вы­полнена, и 29 июня в 21 час 28 минут «Салют» и «Со­юз-11» расстыковались. При возвращении на Землю 30 июня экипаж корабля «Союз-11» погиб.

Экипаж первой в мире орбитальной научной станции
Экипаж первой в мире орбитальной научной станции "Салют" Г. Т. Добровольский (в центре), В. Н. Волков (слева) и В. И. Пацаев на занятиях перед полетом в космос

За несколько дней до полета в космос Георгию Тимофеевичу Добровольскому исполнилось сорок три года.

Двадцать пять из них он отдал авиации и космонавтике. Георгий Тимофеевич летал на «яках» и «лавочкиных», освоил многие типы реактивных «мигов», совершил много парашютных прыжков. К моменту зачисления в отряд космонавтов был начальником политотдела авиационного полка.

Георгия Тимофеевича отличали упорство в достижении поставленной цели и высочайшее чувство ответственности за порученное дело. Он заочно окончил Военно-воздушную академию, ныне носящую имя Ю. А. Гагарина, умело сочетал партийно-политическую работу с полетами, жадно впитывал в себя все, что касалось освоения космоса.

«Классный летчик, технически грамотен. Скромен. Настойчив. Добр. Хорошо владеет новой техникой. Я в нем уверен» - так отозвался о нем Владимир Шаталов.

«Я очень люблю летать, - говорил Добровольский.- Вообще летать. Я летал на машинах многих типов, и всегда ощущение полета давало мне радость».

С исключительной ответственностью Георгий Тимофеевич осваивал новейшую космическую технику, пунктуально выполнял обширную программу летной, парашютной и специальной подготовки. Это дало ему право стать командиром экипажа космического корабля «Союз-11».

«Георгий Добровольский, - отмечал один из видных ученых, - с филигранной четкостью, просто виртуозно произвел стыковку со станцией «Салют».

Так была впервые решена инженерно-техническая задача стыковки кораблей «Союз» с долговременной орбитальной станцией «Салют» и доставки экипажа транспортным кораблем на борт научной станции - спутника Земли.

Под руководством Г. Т. Добровольского была выполнена обширная программа исследований и экспериментов. Своим самоотверженным трудом в области испытаний сложной космической техники командир орбитальной станции Г. Т. Добровольский внес огромный вклад в развитие орбитальных пилотируемых полетов.

А Звездный городок впервые встретил Новый, 1972 год без своего бессменного организатора новогодних вечеров, самодеятельности, автора шуточных куплетов, доброго, чуткого, отзывчивого Жоры Добровольского.

«Нашей молодежи, которой предстоит продолжить дело, начатое Юрием Гагариным, а затем его товарищами, есть с кого брать пример, есть у кого учиться мужеству, преданности партии и народу!» Эти слова написаны Владиславом Волковым незадолго до последнего полета. Он и сам прожил мужественную, яркую жизнь.

Исключительное трудолюбие и высочайшая требовательность к себе в сочетании с железной волей и целеустремленностью помогали Волкову преодолевать любые преграды. Нелегко было совмещать занятия в школе и спортсекциях. Из тех, с кем начинал, не все смогли выдержать такую нагрузку. Владислав выдержал.

Он мечтал о небе, о полетах, но понимал: чтобы летать на современных самолетах, нужны фундаментальные знания. И потому пошел учиться в Московский авиационный институт и одновременно в аэроклуб. После окончания института - работа в конструкторском бюро и не менее сложная подготовка к полету в космос.

Он уплотнял время. Он спешил сделать как можно больше полезного и нужного. Берег время и не щадил себя в тренировках перед полетом в космос.

В октябре 1969 года на корабле «Союз-7» он совершил полет в качестве бортинженера. Выполненные им и его товарищами эксперименты обогатили сокровищницу космонавтики. А он уже мечтал о новых встречах с черным океаном: «Моя цель - не слетать в космос, а летать в космос...» И пояснял, в чем суть предстоящих космических полетов: «Будут волновать не сами полеты, а то, что дадут эти полеты человечеству».

Находясь на борту первой в мире пилотируемой научной станции «Салют», он сделал все от него зависящее, чтобы польза от этого полета была наибольшей. В нелегких условиях космоса провел важнейшие научно-технические эксперименты по испытанию станции, проверке бортовых систем, астрономические и навигационные исследования.

Полет в космос - подвиг, требующий от человека величайшего напряжения всех сил - и духовных, и физических. Волков совершил этот подвиг дважды.

Ему было 36 лет. Он мало прожил, но много сделал для людей.

Инженер-испытатель Виктор Иванович Пацаев отмечал в полете свой день рождения. Было это 19 июня.

Друзья горячо поздравляли его. В иллюминаторах проплывали Париж, Мадагаскар, Токио, океан и облака, облака... А память сердца воскрешала родные степные просторы.

Его родина - Казахстан, город Актюбинск. Оттуда начался путь в космонавтику. Он пролегал через учебные аудитории Пензенского индустриального института, через светлые залы КБ.

Полученный опыт создания космической техники он страстно хотел дополнить опытом испытания на орбите.

Когда «Союз-11» летел к станции «Салют», он помогал командиру сориентировать корабль и осуществить стыковку. Точная механика, навигационные приборы и датчики - стихия Виктора Панаева.

Он первым перешел в рабочий отсек состыкованного с «Союзом» «Салюта» и сразу же приступил к выполнению экспериментов, важных для развития космической техники и для нужд народного хозяйства.

Коммунист В. И. Пацаев - инженер-испытатель, человек твердой воли, несгибаемого характера. Он знал, что любой космический полет - трудное испытание и какая-то доля риска, как и в каждом новом деле, не исключена. В. И. Пацаев - скромный, немногословный ученый-аналитик. Он выполнил свой долг до конца и погиб при исполнении служебных обязанностей, как погиб, защищая Москву, его отец.

Горячие патриоты Родины Г. Т. Добровольский, В, Н. Волков, В. И. Пацаев отдали свою жизнь во имя счастья советских людей, во имя будущего космонавтики и Всего человечества.

Мне вспомнилось, как накануне 50-летия Советской власти Юрий готовил по просьбе журнала «Авиация и космонавтика» приветствие его читателям, друзьям-авиаторам. Он пробовал на слух почти готовый текст. «Именно эти полвека, - читал он, - открыли нам путь в космос. Первыми проложили его советские люди. Уверен, что будущее принесет нам новые победы в покорении высот и орбит. Пусть каждый из нас сделает для этого все воз­можное. - Юрий остановился, подумал и дописал: - И даже то, что порой кажется невозможным». И подписал размашисто «Гагарин», закончив подпись обычной волнистой линией и характерным тире.

Этот завет друга, первого космонавта планеты, помнят все наши летчики и космонавты. Помнят и мечтают о новых высотах и орбитах и делают все, чтобы покорить их.

* * *

Более 20 лет прошло с той поры, когда вчерашние десятиклассники вели восторженный разговор о будущей их летной судьбе, прислушиваясь к мерному постукиванию вагонных колес. Разными путями-дорогами пошли они. По-разному сложились их судьбы. Не всем довелось пилотировать реактивные машины. Их жизненные дороги свернули в сторону от авиационной, но от этого они не стали менее интересными, и многие шагают по ним сегодня с увлечением и радостью и, улыбаясь, может быть, а может быть, с легкой грустью вспоминают свои юношеские перекрестки-перепутки.

В типографии воениздата
В типографии воениздата

И сегодня поезда увозят в большую жизнь вчерашних десятиклассников. На разъездах, станциях и полустанках поезда притормаживают, давая возможность сойти желающим, и уходят ребята в жизнь по своим тропинкам с великой верой в силы свои, с огромным желанием продвинуть человечество вперед хотя бы на одну ступеньку. И нет числа этим тропинкам, как нет предела мыслям человека, как нет предела человеческому познанию, как нет предела Вселенной. Многие из этих тропинок приведут в Звездный городок, на космодромы, в конструкторские бюро.

Наше рабочее утро
Наше рабочее утро

Человечество вышло из «колыбели-Земли», оно сделало первые шаги и теперь учится ходить. Сегодня мы дети еще. Нам немногим более пятнадцати. Впереди боль­шая, интересная, трудная, увлекательная жизнь и работа,

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'