Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

ЧЕЛОВЕК

ПРЕДЫСТОРИЯ НООСФЕРЫ

Неорганическое ядро нашей планеты окутано мощным слоем биосферы — царства жизни. Миллиарды лет длилась экспансия жизни — от океанских глубин до высочайших горных вершин. Жизнь покорила землю, но только прямой наследник Жизни — Разум — сумел вывести земную жизнь из ее колыбели и начать покорение космоса.

Человек
Человек

Чем дальше развивается материя — от неживой природы к жизни и от нее к человеческому обществу, — тем быстрее темпы развития. Географ И. Бьерре в книге «Затерянный мир Калахари» весьма наглядно изображает это лавинообразное нарастание темпов: «Если бы мы смогли увидеть, словно в волшебный бинокль, всю историю Земли, сжатую и втиснутую в рамки одного года, то получилось бы примерно следующее. В ноябре впервые появляется жизнь — амебы, ящеры, грибы. В середине декабря появляются гигантские животные, а за четверть часа до Нового года, то есть примерно в 23.45 в новогоднюю ночь выходит первый человек. Вся наша эра занимает только самую последнюю минуту уходящего года...»

И за эту последнюю минуту Человек сделался решающим фактором развития планеты. Наступающий Новый год будет уже эрой ноосферы — царства Разума. Автор этого термина — академик Вернадский писал, что в наше время «ставится вопрос о перестройке биосферы в интересах мыслящего человечества как единого целого. Это новое состояние биосферы, к которому мы, не замечая этого, приближаемся, и есть ноосфера».

Состояние «мыслящего человечества как единого целого» возможно лишь в коммунистическом обществе. С этого времени начинается подлинная история человечества, покончившего с «детскими болезнями», трудностями «переходного возраста» и реализовавшего заложенные в нем замечательные возможности. Трудный период становления человечества — путь от первобытного общества до коммунизма — Маркс не случайно назвал предысторией. Становление человеческого общества, его вырастание из биосферы и превращение в решающий фактор ее развития — это предыстория ноосферы. И мы с вами — свидетели и участники того великого момента, когда уже бьют часы, возвещающие Новый год, когда на наших глазах предыстория передает эстафету истории — истории разумной организации жизни на Земле и выхода земного разума в космос.

Одним из основных отличий общества от природы является его постоянное саморазвитие. Животное изменяется под влиянием внешней среды. Если его изменение не будет соответствовать изменившейся среде, оно немедленно выбраковывается естественным отбором. Общество, напротив, развивая свои производительные силы, подчиняет среду своим потребностям. Развитие производства рождает новые потребности, которые дают новый толчок развитию производства, и т. д., без конца. Иными словами, нормальное состояние животного задается средой: или оно приспособлено к среде, или погибает.

У человека гораздо сложнее. Во-первых, его нормальное состояние не дано сразу, оно должно быть создано его собственной деятельностью. Во-вторых, за отклонения от нормы, за ошибки на пути к ней он не расплачивается немедленной гибелью. «Нормальное существование животных, — писал Энгельс, — дано в тех одновременных с ними условиях, в которых они живут и к которым они приспособляются; условия же существования человека, лишь только он обособился от животного в узком смысле слова, еще никогда не имелись налицо в готовом виде; они должны быть выработаны впервые только последующим историческим развитием. Человек — единственное животное, которое способно выбраться благодаря труду из чисто животного состояния; его нормальным состоянием является то, которое соответствует его сознанию и должно быть создано им самим».

Что же представляет собой это «нормальное состояние» человеческого общества? Какие трудности встают на пути его достижения?

Можно, пожалуй, выделить три основные черты нормально действующей «социальной машины». Во-первых, человечество должно обладать достаточно развитым производством, способным удовлетворять его потребности. Во-вторых, развивая производство, общество не должно рубить сук, на котором оно сидит: растущая цивилизация гибнет, если она истощает свою почву — природу. В-третьих, эффективное воздействие общества на природу и его прогресс обусловливаются такими отношениями между членами общества, которые не взрывают его изнутри, не разрушают его посредством войн, социального неравенства, эксплуатации человека человеком и т. д.

Противоречия, возникающие на всех этих трех направлениях, взаимосвязаны: «...Ограниченное отношение людей к природе обусловливает их ограниченное отношение друг к другу, а их ограниченное отношение друг к другу — их ограниченное отношение к природе» (Маркс). Причем эта ограниченность может принимать как форму недостатка, так и форму избытка.

Развитие производительных сил первобытного общества привело к появлению относительного «избытка» (прибавочного продукта). Но сосредоточение избытка в руках немногих (появление частной собственности) немедленно же породило избыточные потребности, которые, в свою очередь, способствовали формированию таких пороков, как жадность, зависть, ложь и т. п. Сосредоточение роскоши и нищеты на разных полюсах общества приводило, с одной стороны, к росту противоречий между людьми, что взрывало общество изнутри. С другой стороны, неумеренные потребности господствующих классов порождали хищническое отношение к природе и приводили ее к истощению, что взрывало общество извне.

История знает немало примеров распада и гибели некогда могущественных империй, превращение в пустыни некогда плодороднейших земель. Но до сих пор все это имело локальные, местные масштабы. После гибели империи возрождались на новом месте, люди находили новые плодородные земли. Интереснейшим примером такого рода является история древней мексиканской цивилизации инков, которые, истощив свои земли, бросали великолепные города и перемещались на несколько сотен километров в глубь джунглей, где все начинали сначала. И долгое время казалось, что «под солнцем места хватит всем».

Но теперь воздействие человечества на природу приобрело масштабы глобальные. И несовершенство в отношениях людей друг к другу и к природе грозит гибелью уже не отдельным землям и народам, а человечеству в целом, всей планете. Термоядерная война, загрязнение воздуха, гибель Мирового океана, отравление почвы и другие «джинны, выпущенные из бутылки» реально грозят гибелью всего несовершенного общества... Современное человечество переживает предрассветный час, когда и солнце близко, и ночная нечисть не хочет уходить с дороги.

Причина такого положения, в общем, ясна. Капитализм развил гигантские технические возможности, но узкокорыстное и стихийное использование делает их «мечом в руках умалишенного». Однако противоречие между высоким уровнем производительных сил и низким уровнем отношений людей друг к другу и к природе (характернейшая черта «американского образа жизни») проявляется не только в реальных действиях, но и откладывается в сознании, и долго паразитирует там в виде «пережитка», традиции, «кошмаром, довлеющим над умами живых» (Маркс), в виде определенной, часто даже неосознанной установки на жизнь.

Формы проявления этого пережитка многообразны: от хищнического разбазаривания природных богатств («На наш век хватит») и уподобления человека винтику в машине производства («Гуманность, уважение — сентименты все это») до убеждения, что главное — это развивать технику, а отношения между людьми и сами наладятся.

Интересно, что последнее убеждение проецируется многими представителями научной фантастики и на будущее. Описывается великолепная техника, а отношения между людьми, их эмоции, весь их внутренний мир остаются теми же самыми. Это очень хорошо схвачено в одной пародии: «Мы валялись возле ракеты на мягкой розовой траве, глядели в черное безоблачное небо, грызли хлорелловые леденцы и травили анекдоты». Математические формулы, употребляемые в этих анекдотах, не изменяют их отнюдь не нового содержания. А один из участников этой милой беседы так реагирует на них: «Только Роберт, этот циник, чуть скривился и провел ладонью по скафандру там, где у него антенны торчали. Вот, мол, борода какая».

Герои подобных произведений готовы конструировать сколь угодно сложное техническое устройство, но никому из них в голову не приходит сказать: «А сконструируем-ка подходящий коллективчик» (люди будущего не станут, конечно, говорить таким языком, но что делать: иные фантасты проецируют на будущее даже жаргон не очень культурных, но очень самоуверенных «научных» пижонов). И вот на фоне умопомрачительной суперкибернетики разыгрываются «человеческие трагикомедии» явно «предысторического» уровня...

Мыслящие люди нашего времени все более и более глубоко проникают в причины дисгармонии между тремя основными параметрами, характеризующими состояние общества (уровень развития производства, отношение к природе, отношения между людьми), и стремятся определить условия, обеспечивающие гармонию между ними. Установлено, что такая дисгармония неизбежна в капиталистическом обществе и успешно преодолевается в обществе, строящем коммунизм.

Прежде всего ясно осознается диспропорция между развитием общества в целом и стремительно развивающимися техническими возможностями. Осознаются и те трудности, которые встают в связи с этим. «Качественный скачок к гармоничному росту, научному человечеству, промышленному обществу без войны, — замечает французский ученый П., Вилар, — требует, чтобы научно «обращались» не только с физической средой окружения, но и с социальным окружением. Этот скачок не совпадает с промышленной революцией».

Станислав Лем — автор не только научно-фантастических произведений, но и глубоко философской работы «Сумма технологии» — полагает, что опережение техническим развитием развития общества в целом в какой-то мере закономерно: «Поскольку овладеть силами природы легче, чем осуществить глобальное регулирование общества, вполне возможно, что опережение социоэволюции техноэволюцией является типичной динамической чертой таких процессов». И он же подчеркивает ненормальность такого положения (нормальное и типичное — не синонимы; к этому мы вернемся еще не раз): «Ведь ставка в игре на выживание, в которой участвует биосфера, не тождественна со ставкой культуры, а ставка культуры не должна быть тождественна ставке, определенной законами техноэволюции. Запал не должен определять (и обычно не определяет) эффект взрыва».

Итак, «запал» технических возможностей не должен определять собой «эффект взрыва» (точнее, направленность) социального прогресса. Ну а если регулирование слабо и развитие происходит стихийно? На этот вопрос давно ответил Маркс: «...Культура, если она развивается стихийно, а не направляется сознательно... оставляет после себя пустыню».

В погоне за ближайшей выгодой отдельных лиц общество, основанное на господстве частной собственности, в принципе не способно к научному регулированию своего развития. Общество, принципом деятельности которого является всеобщая конкуренция, может вырабатывать способы управления отдельными действиями, обслуживающими эту конкуренцию. Но как оно может управлять человеческими отношениями, вести людей к единой цели? Ведь конкуренция предполагает разобщение, борьбу целей, а не единство их. Поэтому на самое главное — на самого человека, на сознательное его формирование — такое общество меньше всего обращает внимания.

Только коммунистическое общество получает возможность регулировать свою деятельность в целом, то есть покончить с антагонизмом в отношениях между людьми, со стихийностью в формировании человека как члена общества и развивать технику не для увеличения прибыли отдельных лиц, а для удовлетворения нужд общества в целом. Только в нем ликвидируется дисгармония между ростом производства и отставанием в развитии человеческих отношений: «Мир подходит сейчас к великой революции, невиданной в истории... У этой революции двуединый двигатель: гуманизация всех человеческих отношений и кибернетизация всех видов человеческого труда» (Ю. Рюриков, Три влечения).

Кибернетизация на службе гуманизации; научно-техническая революция на службе научной революции социальных отношений — таково магистральное направление движения истории.

Ликвидация дисгармонии между человеком и производством вещей, которые при капитализме вдруг вздумали стать хозяевами (отличное развитие этой темы дано в научно-фантастическом романе братьев Стругацких «Хищные вещи века»), обусловливает ликвидацию антагонистической формы другого противоречия: между человеком и природой.

Я не случайно сказал: «антагонистической формы противоречия». Противоречия — двигатель развития, и они вечно будут разрешаться и возникать в других формах. Но не в антагонистических, не в таких, которые ставят под удар само существование противоборствующих сторон. Общество — высшая форма развития негэнтропийной тенденции живой природы. Так что же сказать об обществе, которое губит окружающую среду и ввергает мир в хаос, вместо того чтобы возвести его на еще более высокую ступень порядка по сравнению с той, что достигнута живой природой?

Я полностью согласен с мыслью советского биофизика Г. Хильми: «Если законами природы назначено жизни преодолевать последствия хаосогенных явлений действительности, то всякое возникшее в недрах самой жизни препятствие этому процессу мы должны рассматривать как ненормальность, как патологическое несоответствие происходящего назначению и смыслу жизни. Недостойны жизни мыслящие существа, осознавшие космическое назначение жизни и не стремящиеся его выполнить, не ослабляющие своим существованием и своей деятельностью хаосогенности действительности, а тем более ее усиливающие».

Да, можно говорить о болезнях общества, об его отклонениях от нормального состояния на длинном и трудном пути его становления. Только при этом надо помнить, что не может существовать какое-то абсолютно, то есть во всех отношениях, устойчивое «нормальное общество»; не было такого в прошлом, не будет его и в будущем. Мы против абсолютной устойчивости, но за устойчивость динамическую, устойчивость тех черт, без которых невозможно развитие. И «золотой век», якобы утраченный с исчезновением первобытной жизни, и представление о коммунизме как абсолютном удовлетворении всех возможных желаний одинаково фантастичны. Норма общества в постоянном саморазвитии, и от борьбы и трудностей оно никуда не уйдет.

Но это саморазвитие не должно уничтожать собственную основу — ни в природе, ни в самом человеке. Здесь приходится сталкиваться с двумя крайностями: поэтическим обожествлением природы, верой в ее «непогрешимость», с одной стороны, и волюнтаристским отношением к ней («землю закуем в асфальт») — с другой.

 Природа все учла я взвесила. 
 Вы, легкодумные стрелки, 
 Не нарушайте равновесия 
 И зря не жмите на курки. 
 (Вадим Шефнер) 

Зря на курки жать не надо, а вот равновесие нарушать приходится. Попробуйте сделать хоть шаг, не нарушая равновесия своего тела; так как же вы хотите двигать вперед общество, не изменяя его положения в природе, не нарушая его покой? Подобно тому, как при ходьбе мы, не падая, нарушаем равновесие и тут же восстанавливаем его на новом уровне, чтобы снова нарушить, развитие общества так же должно осуществляться с нарушением равновесия, но без разрушения и природы, и общества.

Иными словами, разумное общество должно нарушать равновесие с природой только для того, чтобы сделать его более совершенным на более высокой ступени развития. А для этого мы должны очень хорошо представлять себе окружающий мир как систему, где положение каждой части влияет на положение других частей.

Обществу же предстоит занять место ведущего регулятора этой системы, заботящегося об его постоянном «расширенном воспроизводстве», а не хищного потребителя, живущего лишь прихотью сегодняшнего дня. И только тогда оно войдет в биосферу не как чуждый фактор, но как организатор, превращающий ее в ноосферу.

Принцип жизни ноосферы — гармоническое и системное развитие общества как единого целого (без антагонизма между людьми и отдельными сферами общественной жизни), руководящее гармоничным и системным развитием всей окружающей среды, преодолевающее хаос и беспорядок и вне, и внутри себя.

Развитие, прогресс — это не боги, которым надо приносить жертвы, а средства, с помощью которых удовлетворяются потребности всех участников развивающейся системы, потребности, которые не противоречат развитию.

К детальному раскрытию этой диалектики мы еще не раз вернемся в последующих главах. А сейчас взглянем с этих позиций на развитие самого Человека.

Ноосфера есть царство разума. Но какого? Что если в процессе кибернетизации производства человек создаст разум, превосходящий человеческий? Покорится ли человек ему добровольно, станет ли сознательно способствовать его приходу?

Станислав Лем, обсуждая эти вопросы в своей «Сумме технологии», склоняется к тому, что человек будущего неизбежно уступит место «киборгу». Автоматизация процесса познания, высвобождение производства благ из-под человеческого надзора, развитие «гедонистической техники», доставляющей человеку наслаждение прямым воздействием на соответствующие центры головного мозга, прямое вторжение технологии в человеческое тело с заменой естественных органов на более совершенные искусственные — все это, по мнению Лема, постепенно превратит современного человека в кибернетизированное существо, мало напоминающее человека.

Не надо накладывать табу на совершенствование человека, так же как и на нарушение равновесия с природой. Но не стоит делать из этого совершенствования идола, самоцели. Не стоит разрывать связь будущего с прошлым. Не стоит подчинять глубины человеческой природы крику последней моды, хотя бы и кибернетической.

Мне, например, куда более по душе рассуждение другого фантаста, Д. Биленкина, в его рассказе «Десант на Меркурий». «Строй наших мыслей и чувств, наша духовная сущность порождены Землей. Ее закатами, травами, светом ее дня, темнотой ее ночи... мы идем все дальше и дальше по пути вынужденного отказа от непосредственного восприятия макромира... изменение обстановки меняет самого человека. Земное человеческое «я» не может остаться прежним, когда наступит время расселения на другие планеты... намечается барьер, преодоление которого потребует отказа от многих привычных сторон нашего духовного мира и приобретения новых, если мы хотим сохранить свое «я» цельным».

Необходимость изменения тут не отрицается. Но кому и зачем нужно, чтобы земные закаты и травы покинули души наших потомков? Что это, неумолимая последовательность прогресса? Ерунда! Ведь именно для того мы и познаем мир, чтобы сознательно регулировать наше развитие, не становясь марионетками чуждых нам сил.

Развиваясь, человек не должен утратить «связь времен», связь прошлого и будущего. Связь и развитие — всюду их единство («Всеобщий принцип развития, — учил Ленин, — надо соединить, связать, совместить с всеобщим принципом единства мира, природы, движения, материи etc.»). Развитие производства, но в связи с развитием общества в целом. Развитие общества, но в связи с развитием природы. Развитие человека будущего, но в связи с теми человеческими богатствами, которое накопило прошлое его развитие. Развитие, которое не разрушает, но совершенствует единство.

Так что же задерживать и что отталкивать в сложном процессе становления человеческого общества? Как можно более конкретно указать признаки нормального развития человека, общества, техники, природы, взятых в их наиболее оптимальном единстве?

Для ответа на эти вопросы требуются комплексные научные исследования. Свое слово в них скажут социологи, психологи, биологи и медики, кибернетики, историки и представители многих других специальностей. Но кто же расставит общие ориентиры, задаст и будет поддерживать верное стратегическое направление в этом развивающемся единстве?

Это дело выпадает на долю философии.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'