Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Человек ищет свою прародину (Вместо заключения)

Пять историй, которые составили книгу, разумеется, лишь часть далеко не исчерпанного до конца сюжета, связанного с поисками наших предков. Здесь сделана лишь попытка воссоздать отдельные этапы мучительного поиска истины, раскрывающей «таинство» появления на Земле предков человека. Герои этой книги - лишь немногие из тех, кто, презрев предрассудки и отказавшись от традиционных представлений, взял на себя смелость мыслить нестандартно и действовать решительно, наперекор бесплодному догматизму и скептическому брюзжанию - страшной силе, способной в науке умертвить все живое. Драматическое развитие событий, бескомпромиссные столкновения сильных и сложных характеров развертывались на глазах нескольких поколений людей в строгом соответствии с неумолимыми законами жанра. Самое примечательное заключается в том, что финальные сцены этой драмы идей еще предстоит увидеть.

Сложность решения проблемы происхождения человека заключается, пожалуй, в том, что она на редкость комплексна и требует приложения сил не только биолога, но также философа, социолога, археолога, геолога, географа, палеоклиматолога, а также представителей ряда других так называемых «смежных специальностей». Необходим максимально возможный учет факторов, способствовавших эволюции «недостающего звена» в совершенно определенном направлении. Если принять во внимание предельную малочисленность костных останков древнейших людей, что, помимо типологически не очень разнообразных каменных орудий, и представляет, по существу, то немногое, чем располагает наука о раннем человеке, то сложности в разработке вопросов древнейших страниц его истории станут очевидными. И хотя ход основных событии в общем ясен, конкретная детализация их далеко не закончена, и в этом отношении каждое новое открытие в области палеоантропологии и археологии палеолита не исключает пересмотра сложившихся концепций.

И все же трудности тех, кто сейчас обращается к темам, связанным с древнейшим человеком, несравнимы с препятствиями, которые непреодолимой стеной вставали на пути пионеров. Им следовало сначала «сконструировать» в своем воображении возможный облик предка, «узнать» его в тех костных останках, которые вскоре удалось обнаружить, убедить легионы противников в справедливости своих заключений, доказать, что существо, имевшее звероподобный облик, жило во времена «допотопные» и умело изготовлять каменные орудия. Надо было, наконец, решить одну из главных проблем - где и когда появились на Земле обезьянолюди, как и почему они расселились по континентам Старого Света.

Замечательно, что с попытками найти «недостающее звено» и определить район прародины человека связаны первые и самые, может быть, эффектные открышм в истории поисков обезьянолюдей. После открытия в Европе большого количества стойбищ людей древнекаменного века, охотников на вымерших животных, и вслед за счастливыми находками в долине реки Дюссель и на склонах Гибралтарской скалы первых черепов обезьянолюдей как совершенно естественная реакция на успех археологии палеолита родилась идея о том, что европейский север мог быть тем местом, где проходило становление человека. Казалось, именно здесь, на окраине Евразии, где резкое похолодание, начавшееся около миллиона лет назад, создало исключительно суровые условия существования, и должен находиться такой центр. Однако последующие исследования показали, что памятники более ранних этапов культуры древнекаменного века располагаются, возможно, за пределами Европы. Во всяком случае, когда потребовалось определить гипотетический центр, откуда древнейший человек мигрировал в Европу, некоторые из европейских исследователей стали считать им Сибирь, край ледяной пустыни.

Гипотеза североазиатской прародины не пользовалась особой популярностью и широким признанием у антропологов и археологов. Гораздо более привлекательными представлялись теории, согласно которым прародину человека следует искать не в районах с суровым климатом, а в тропиках с их роскошной вечнозеленой растительностью, где обитают высшие антропоидные обезьяны, ближайшие родственники человека в мире животных. Чарлз Дарвин в связи с этим предпочитал Африку, а Эрнст Геккель - юго-восток Азии.

Евгением Дюбуа в выборе для поисков «недостающего звена» района Суматры и Явы двигали, как теперь стало очевидным, неверные научные посылки. Но в том-то и парадокс, что ошибочные расчеты порой приводят к триумфальному успеху, который можно определить как открытие века. Таким триумфом упорства в достижении поставленной цели и поистине фанатичной веры в правоту эволюционного учения стали успешные поиски питекантропа, незадолго до этого «открытого на кончике пера» Эрнстом Геккелем. Не вина, а подлинная трагедия Дюбуа состояла в том, что он на десятилетия опередил свое время. Ученый мир оказался неподготовленным безоговорочно и полностью принять его открытие.

Разработка гипотезы центральноазиатской прародины человека и особой роли климатических изменений в процессе эволюции животного мира и последующего рассеивания его представителей по континентам преследовала цель определить иной центр появления «недостающего звена». Полевые исследования не оправдали, однако, надежд сторонников уникального центра гоминизации антропоидной обезьяны, а результаты раскопок в Чжоукоудяне снова заставили обратить взор на южные тропические районы Старого Света. «Подтверждение питекантропа» и - как результат этого выдающегося события - открытие более древней стадии эволюции человека, чем неандертальская, снова привели к парадоксу: проверка истинности новой теории единого центра разрушила ее. И как своеобразное отрицание устаревших представлений в антропологии появляется концепция множественности центров (Вей-денрейх) или обширного «пояса очеловечивания», охватывающего огромный район от Африки на западе до Явы на востоке.

Казалось, проблема в основном решена, и остается лишь на основании новых находок детализировать картину. Однако открытия последнего десятилетия показали, что череда сюрпризов, которыми предок не один раз удивлял своих потомков, далеко не закончилась. Луису Лики посчастливилось обнаружить в Восточной Африке древнейших из известных пока обезьянолюдей. Возраст их вышел далеко за пределы миллиона лет, и, поскольку нигде более ни в Азии, ни в Европе не известны остатки культуры каменного века такой глубокой древности, Лики обратился к идее, впервые высказанной Дарвином, суть которой сводится к тому, что Африка представляет собой наиболее вероятное место, где следует искать «недостающее звено». Отсюда, когда уровень культуры стал достаточно высок, обезьянолюди начали мигрировать на север, где они постепенно освоили территорию Европы, и на восток в Азию.

Питекантропы и синантропы представляют собой, по существу, сравнительно поздних по времени потомков первых «эмигрантов» из Восточной Африки, которые заселили отдельные районы Азии в шелльско-ашельское время, то есть около 700-500 тысяч лет тому назад. Археологические данные, кажется, согласуются с этой точкой зрения. Во всяком случае, в Китае самые ранние памятники палеолита вряд ли древнее ашельского времени. Это подтверждают рубила, открытые недавно в бассейне Хуанхэ. Типологически они не отличаются от африканско-европейских и индийских рубил классической ашельской культуры...

предыдущая главасодержаниеследующая глава




Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'