Новости Библиотека Учёные Ссылки Карта сайта О проекте


Пользовательский поиск







предыдущая главасодержаниеследующая глава

Что есть счастье?

- Простите, а что есть счастье?

- Сакраментальный вопрос! Найдутся, вероятно, тысячи ответов на него. И все же, сколь бы они ни разнились, «опыт превозносит как самого счастливого того, кто принес счастье наибольшему количеству людей» (Маркс). Ведь, «занимаясь самим собой, человек только в очень редких случаях и далеко не с пользой для себя и для других удовлетворяет свое стремление к счастью» (Энгельс).

- Хорошо, а как найти это самое счастье - и для себя, и для других?

- Точный, тем паче универсальный алгоритм поведения тут едва ли возможен. Однако некоторые его слагаемые известны давным-давно. «Несомненное условие счастия есть труд, - считал Лев Толстой, - во-первых, любимый и свободный труд; во-вторых, труд телесный, дающий аппетит и крепкий, успокаивающий сон».

«Не бойтесь перетрудиться!» К этому призывает специалист, который в данном случае заслуживает особого внимания. Почему - увидите чуть позже. А пока послушаем, что он рассказывает о себе.

«Когда я в 18 лет поступил в медицинскую школу, я был настолько захвачен возможностью заниматься исследованиями, что приучил себя вставать в 4 утра и работать с очень небольшими перерывами до 6 вечера. Мать тогда говорила мне, что подобный образ жизни нельзя долго выдержать. И что он, несомненно, доведет меня до нервного расстройства. Сейчас мне 66 лет. Я по-прежнему встаю в 4 утра и работаю до 6 вечера. Мой образ жизни доставляет мне огромное удовольствие».

Что есть счастье
Что есть счастье

Так исповедуется профессор Ганс Селье, директор Института экспериментальной медицины и хирургии при Монреальском университете, перед читателями американского журнала «Ридерс дайджест», выходящего на 13 языках в 100 странах мира общим тиражом около 30 миллионов экземпляров.

Канадский ученый восстает против хорошо знакомой ему морали: «Побольше наслаждаться жизнью - это да. Побольше работать? О нет!» Ну а коли уж приходится чем-нибудь заниматься, то нужно-де «трудиться, чтобы жить, а не жить, чтобы трудиться». И западный мир терзает ненасытная жажда этакой «сладкой жизни» - побольше бы денег, поменьше хлопот. Всякое Дело, если оно не приносит эгоистического удовольствия, как, например, хобби, по мнению многих, просто «иго необходимости», тягостное бремя, нечто изнуряющее людей, вызывающее нервные перегрузки...

И тут самое время сказать, кто именно адресует эти укоризненные слова своему обществу. Это тот са« мый Ганс Селье, которому принадлежит широко известная теория стресса (нервного перенапряжения), снискавшая мировое признание. И потому особенно интересно познакомиться с тем, как сам автор подходит к исследованному им явлению.

Нет, он не собирается отрицать то, что утверждал всегда: нервное перенапряжение играет далеко не последнюю роль в возникновении психических расстройств, гипертонии, сердечных приступов, аллергии, язвенной болезни и т. д. и т. п. Обусловливает даже преждевременное старение. Но значит ли это, что лучше избегать напряженной работы, а с ней и стрессовых ситуаций?

«Конечно, нет!» - опровергает профессор Селье одно из распространеннеиших заблуждений. И поясняет: стресс связан с любой деятельностью, так что избавиться от него удалось бы лишь в случае, если предаться абсолютному безделью. Ученый отвергает такую жизнь, лишенную ошибок, • но и удач. Что же противопоставляет он такому прозябанию, растительному существованию?

Подлинно человеческое предназначение - быть тружеником, творцом, созидателем, постоянно стремиться к улучшению окружающих условий и самого себя. Но это не только и не столько дань необходимости зарабатывать на хлеб, обеспечивать свое существование. Это естественная потребность нашего организма. Если ее не удовлетворять, он не будет функционировать нормально.

Работа нужна нам так же, как хлеб насущный, как воздух, сон, общение с другими людьми. Мало того, она может и должна оказывать поистине целительное воздействие, позволяя поддерживать стрессовый механизм в хорошем состоянии - подобно тому, как спортсмен держит себя в форме регулярными физическими нагрузками, пусть тяжелыми, утомительными, однообразными, зато приносящими в конечном счете такое удовлетворение, которое сторицей оправдывает это добровольно надетое «ярмо».

Как же уменьшить зловредность стресса, если он неизбежен? Как ни парадоксально, поисками работы, а не бегством от нее.

Лучший способ избежать чрезмерных нервных напряжений», по Селье, - это найти такое занятие, которое нам больше всего по душе, которое вызывало бы уважение прежде всего у нас самих. И еще: выбрать наиболее благоприятное человеческое окружение. Именно таким путем мы сможем устранить главную причину стресса - необходимость подделывать себя, приноравливаться к кому-то, к чему-то, приспосабливаться снова и снова вопреки самому себе.

Конечно, работа утомляет, но это нормально, а зачастую даже приятно (кстати, уставать можно и от безделья). Если же она нас изнуряет, то главным образом из-за разочарований и неудач. Каждый период таких стрессовых перегрузок, особенно тех, что вызваны безуспешной борьбой, оставляет неприятный осадок в душе и неизгладимые «химические рубцы» на живой материи, которые, накапливаясь, проявляются в ранних морщинах и прочих признаках преждевременного старения.

Зато успешная деятельность, сколь бы интенсивной она ни оказалась, практически не оставляет таких следов. Напротив, она вызывает жизнерадостное ощущение юношеской бодрости даже в самые преклонные годы. Знаменитый испанский музыкант Пабло Казальс, который в 1973 году скончался в 97 лет, писал в своих воспоминаниях: «Труд - лучшее средство против старости. Лично я не помышляю об отдыхе». А художник Пабло Пикассо, ученый Альберт Швейцер, многие другие? Они смолоду отдавали все силы любимому делу и продолжали добиваться успехов и в 70, и в 80, и в 90 лет.

Могут возразить: так то «элита»! А сам Ганс Селье? Как-никак «звезда науки», профессор, директор института...

Канадский ученый убежден: «Каждый может жить долго и счастливо, работая интенсивно и не обязательно на высоких постах до тех пор, пока ему нравится его профессия и он достаточно преуспевает в ней. Столяр, сделавший хороший стол, может точно так же испытывать чувство выполненного долга и удовлетворение. Поменьше работы - благо лишь для тех обойденных судьбой людей, кто не нашел себя ни в чем».

Можно согласиться с профессором Селье: да, это истинные бедняки рода человеческого, который достоин называться не просто гомо сапиенс (человек разумный), но еще и гомо фабер (человек деятельный). Только вот всегда ли сами они виноваты в том, что стали пасынками общества?

«Ощущение полноты своих духовных и физических сил в их общественном применении». Определяя так счастье, советский писатель Алексей Толстой подчеркивал, что оно немыслимо вне общества, «как невозможна жизнь растения, выдернутого из земли и брошенного на бесплодный песок». И далее, особо о роли социального строя - о том, как он «или дает, или не дает личности полноту развития всех сил, или стремится обогатить у каждого эту полноту, или похищает у него естественные запасы сил».

И недаром на геронтологическом конгрессе 1972 года шире, чем когда бы то ни было, обсуждались именно социальные вопросы. Показательно, что они затрагивались в 200 докладах из 700. Впрочем, с этой важнейшей проблематикой так или иначе связаны и другие магистральные направления науки о старении - и медицинское, и даже чисто биологическое.

Говоря о новых медико-биологических предпосылках долголетия, специалисты не могли обойти молчанием старые социальные преграды, которые надо преодолеть. Вот одна из них - опасность «пенсионерского банкротства». Нет, речь не о каком-то финансовом крахе - о психологическом кризисе.

...Человек уходит на заслуженный отдых. Наконец-то можно вздохнуть свободно! Бывает, на первых порах действительно приятно предаться вожделенной праздности, забыть о четком, как ход часов, «режиме заведенного механизма», о былых обязанностях, повседневных хлопотах. А что потом?

Ломка стереотипа, складывавшегося десятилетиями, радикальная перестройка привычного образа жизни при переходе от рабочего ритма, который стал нормой, к «прекрасному ничегонеделанию» чревата нежелательными психофизиологическими последствиями. Их может вызвать даже просто скука, которая вреднее переутомления и способна вызвать опасные нервные перегрузки.

Свободные от обременительного, казалось бы, «долга службы» (а значит, и от его организующего, дисциплинирующего влияния), очень многие начинают вскоре тяготиться его отсутствием. Дает себя знать потребность в общении, в обмене информацией. Материально обеспеченные, они чувствуют себя обделенными духовно Особенно тогда, когда о них быстро забывают вчерашние сослуживцы, хотя человеку не по себе без коллектива.

Мучительней физических могут оказаться страдания моральные, порожденные сознанием никчемности, заброшенности, растущей отчужденности от общества. Жизнь, еще вчера беспокойная, зато полнокровная, насыщенная яркими событиями, пусть не только успехами, но и ошибками, скудеет, а то и вовсе утрачивает смысл. Между тем ее средняя продолжительность для пенсионных возрастов во многих развитых странах исчисляется десятилетиями. Да еще новые виды на долголетие.

Увы, эти перспективы тускнеют, если их омрачает угроза одиночества, а она на склоне лет и страшней, и реальней, чем когда-либо раньше. Вспомните: население старится. Пожилых становится относительно больше, детей - меньше. Бабушки и дедушки без внуков... А если вдобавок и друг без друга? Вообще без родных и близких? Не стоит забывать про количественную диспропорцию между мужчинами и женщинами. Больше всего она дает себя знать именно среди старших поколений. Как раз в тех возрастах, когда все ощутимей потребность в уходе, заботе, теплоте человеческих отношений и когда, увы, все вероятней кончина кого-то из супругов.

Надо ли говорить, как тяжело отражается потеря самого близкого человека на нашем психическом (и стало быть, физическом) состоянии? Статистика свидетельствует: среди людей, переживших такую утрату, смертность в первый же год вдовства вдесятеро выше, чем у их более счастливых сверстников - замужних и женатых. Вот что значит это неосязаемое для науки нечто, не измеряемое ни биологическими, ни медицинскими методами, - горе горькое... Оно может прервать самое активное и здоровое долголетие.

Наблюдения показывают, что именно те, кто утрачивает перспективу, у кого рушатся надежды на будущее, особенно подвержены различного рода недугам, преждевременно сводящим в могилу. Вот здесь-то и нужно участие друзей, товарищей по работе. Без него человек уходит в себя, сосредоточиваясь на своих болях, бедах и обидах, действительных и воображаемых.

В таких условиях увядающему организму труднее поддерживать нормальный тонус - быстрее тают силы, здоровье. И вот начинается стремительное скольжение по наклонной плоскости вниз, навстречу краху...

Такой финал лишь кажется естественным и неотвратимым - со стороны. В действительности же его можно избежать.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





Rambler s Top100 Рейтинг@Mail.ru
© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2001-2017
При копировании материалов активная ссылка обязательна:
http://nplit.ru 'NPLit.ru: Библиотека юного исследователя'